Пока я предавался размышлениям и стоил коварные планы, жизнь кольцеобразной крепости шла своим чередом. Кто-то принимал пищу, кто-то занимался хозяйственными делами, кто-то укреплял стены, кто-то заступал в караулы, а кто-то с них сменялся. Видимо, одна из таких групп засела на одной из верхних площадок соседнего форта со струнным инструментом, начав его мучать. Нет, по местным-то меркам играли и пели они неплохо, может, даже хорошо. Но эти заунывные баллады с протяжными звуками навевали на меня тоску, уныние и желание разбить инструмент о головы музыкантов. Точнее, музыканта, играл один парень в окружении трёх товарищей, подвывали под музыку они вместе.

Пару раз матюгнувшись про себя и поняв, что прекращать в скором времени они не собираются, я плюнул на всё и перелетел с одного форта в другой по воздуху, а потом произнёс, приземлившись:

— Здорово, бойцы. Почём эрху брали?

Означенные бойцы от моего прибытия и слов слегка приофигели. Полёт тут вещь сакральная, особенно на фоне того, что все Лестницы ведут на Небеса. Так что столь простое обращение для них было, прямо скажем, странным. Их накидки и неплохие доспехи выдавали в довольно молодых ребятах южных аристократов, но, похоже, не наследников, если я правильно прочитал вышивки и орнаменты. Видимо, младших сыновей папаши взяли на войну, а теперь они сидят в осаде, маются дурью и мечтают о подвигах, которые всё никак не начнутся, тяня заодно лямку службы. И тут к ним прилетает маг десятой ступени и интересуется ценником на музыкальный инструмент. Полный сюр, они даже не знали, стоит ли встать и нормально меня поприветствовать, или лучше не надо. Всё-таки всего лишь четвёртые ступени, таким рядом с десятками всегда стрёмно. Однако через пару секунд «гитарист» наконец нашёлся с ответом:

— За пятнадцать серебряных у мастера Хэя из Эджита, господин.

Я посмотрел на это, залез в один из карманов на поясе и извлёк мелкий флакон с зельем со словами:

— Готов поменять на зелье исцеления на Алой Виридии. Устроит?

— Да, господин, — кивнул музыкант, всё так же сидя и не делая резких движений.

— Ну вот и славно — ответил я, совершая бартер, и полетел обратно на насиженное место.

Всё-таки в моих обострённых чувствах есть не только плюсы, но и минусы. Крайне полезно чётко слышать, где добыча, или чуять её издалека, но завывание гиторастов и запашок помоев с кухни хорошего настроения не прибавляли. Однако одну из проблем я решил, а теперь сел и, греясь на солнце, стал перебирать струны, попутно грея уши и слегка подхихикивая над обсуждением происшествия щеглами. Впрочем, по чести говоря, они вообще-то постарше моего нынешнего тела.