Но, как бы там ни было, все смекнули, что я у Зэдала в большом фаворе. А потому к нашему форту потянулись делегаты, которых с трудом удавалось отваживать, не обижая. К моему великому счастью, в нашей относительно дружной компании всё-таки был высокородный наместник северной марки, чьим подчинённым я формально числился, а Хэган всем заявлял, что я отдыхаю после очередного рейда или вовсе нахожусь в руках у целителей. Отмазка была железная, а я продолжал радоваться своей мобильности, которая позволяла избегать контактов с аристократами. Ну и прилетал действительно пожрать да поспать, сидя в комнате от греха подальше. Ведь если никто не может с тобой поговорить, то никто не может вплести тебя в свою интригу, спровоцировав на какие-то слова или действия.

Рейды же на движущиеся к нам армии шли своим чередом, хоть и не без трудностей. Никогда не стоит считать врага идиотом, неспособным учиться на своих ошибках. Мятежники не попадались дважды на один и тот же трюк, а ещё быстро наладили связь между собой после того, как я навестил войска князя Хэшвы. Создание грозовых туч столкнулось с противодействием магов воды, собирать их удавалось только вдали от лагерей, пригонять и крайне недолго вести бомбардировку молниями. Разбегался же народ от них теперь недалеко и очень осторожно, а также не паникуя. Ловить зазевавшихся противников сначала стало сложно, а потом и вовсе почти невозможно. Маги земли навострились организовывать землянки, где вместе со своими товарищами укрывались от бомбардировок.

После этого у меня в ход пошли нападения днём. Укрепления и фортификации — это хорошо, но войска противника всё-таки должны были двигаться вперёд, чтобы добраться до Яваны, а землянки с собой не потаскаешь, если только не рыть чудовищно протяжённый подземный тоннель. К тому же, магов десятых и девятых ступеней у врага немного, точнее, исчезающе мало, везде они стоять и бдеть не могут. В связи с этим колоны врага познакомились с тем, что я со скрипом называл снайперскими засадами. На земле во время партизанских действий пара человек, стрелок и наблюдатель, вполне могли остановить колону противника, начав меткую стрельбу. Им необязательно было убивать для этого много народа, просто стрельба вынудила бы врага высадиться из транспортных средств, развернуться в боевые порядки и начать искать засранца, убивающего водителей и повреждающего технику. Крупнокалиберная пуля, по понятным причинам, не идёт на пользу двигателю ни одной машины. Здесь условия были немного другие, но удар молнией из леса на пределе моей дальности атаки тоже было не проигнорировать, приходилось отправлять за мной крупный и сильный отряд, потому что слабый я мог перебить. А ещё войско врага начало двигаться осторожно, с множеством дозоров, а затем загодя организовывать лагерь с укреплениями в ожидании ночной грозы.