— Если всё будет в порядке, то и до него дело дойдёт, не пропадать же добру, — улыбнулся я, а потом повернулся к остальным ночным гостям: — Хэган, ты только тут всё не выжри.

— Знаешь, однажды тебя всё-таки убьют за непочтительность и будут правы, — проворчал наместник северной марки.

— Надеюсь окончательно переселиться в лес раньше этого момента, — усмехнулся я. — Ладно, располагайтесь тут, только музыкальный инструмент мне не поломайте.

— Принимал бы гостей, и тебя бы ими уже завалили. О том, как ты его добыл, уже весь лагерь в курсе, только объёмы и вид зелий разнятся, — отозвался Тэцэра. — Эликсир Драконьей Крови, кстати, вообще существует?

— Никогда о таком не слышал. Что делать-то должен? — поинтересовался я.

— Обращать на седьмицу или до полнолунья в Небесного Дракона, исцеляя все раны и даруя мудрость, — хохотнул он.

— Как будто мудрость можно обрести, что-то выпив или съев, — слегка скривился я.

Меня в этом плане вообще несколько поражал местный фольклор. В куче легенд главный герой находил некую неведомую долбанную фигню и обретал всё, что только можно пожелать, начиная от богатырской силушки и невероятной мудрости, заканчивая любовью принцесс и дружбой королей. Причём фиговина могла быть любой: цветком, чешуйкой того же дракона, перстнем, поясом, мечом или даже обычным серым булыжником, была и такая история. Справедливости ради, конечно, надо отметить, что и на Земле разные легенды были, тот же Емеля «подвиги» вообще совершал, не слезая с печи, но он хотя бы перед этим проявил милосердие к щуке, за что та ему отплатила добром за добро. Здесь же речь просто шла о том, что кому-то по воле Неба привалила удача эпичных масштабов. Причем моральный образ героев часто разнился: одни были благородны, а другие эгоистичны и вообще гниловаты. Ну да пусть их.

— Некоторые считают именно так, — хмыкнул принц. — Ладно, все знают, что делать. Открывай портал.

— Есть, ваше высочество, — молодцевато вытянулся в струнку я и ударил себя кулаком в грудь на римский манер.

Дымка перехода отворилась привычно легко, и вскоре мы тронулись в путь под пожелание удачи от Хэгана, оставляя позади кислые лица телохранителей. Не знаю уж, чем Зэдал на них надавил, но вряд ли голой логикой, говоря, что неспособным летать в нашей вылазке делать нечего. Тут явно нужны были совсем другие аргументы. Если с принцем что-то случится, то бодигардам следует зарезаться самим, чтобы избежать позорной казни. Однако те помогли ему выскользнуть и теперь обязались сидеть в моей комнате, изображая пьянство и, возможно, даже млядство. В конце концов, одной из охранниц августейшего тела была девушка восьмой ступени Лестницы Воды, лицом не слабо так напоминающая Сэю, телохранительницу сестры Хэгана, которую не то сослали в Речнолеску, не то сделали там шпионкой, второе вернее. Уж больно настырно девушка совала нос всюду, где могла, и выспрашивала обо мне.