Представьте себе идеальную планировку: с севера на юг — улицы, с запада на восток — аллеи. Сверху КАПО должно быть похоже на шахматное поле, где вместо черных клеток — небольшие зеленые скверы, роль клеток белых исполняют чисто выбеленные здания: да, крыши у них тоже белые. Наверное, это красиво — надо будет как-нибудь напроситься на полет над этим районом, благо, есть с кем и на чем.

Район идеально чистый — то ли вовремя убирают, то ли просто не мусорят, хотя последнее — вряд ли, люди везде одинаковы, хоть в сервитуте, хоть в опричнине, хоть где-то еще.

Мне нравится КАПО, но не нравятся поводы, по которым я здесь бываю. Хорошо хоть, случается такое нечасто.

Некромант-теоретик выслушал мой рассказ, и, паче чаяния, спорить не стал.

— Нормальная гипотеза, — решил он. — Не хуже многих прочих. Даже, наверное теория.

— Так-то да, — согласился я. — А это… Могу ли задать вопрос?

Так вышло, что сидели мы все вместе — мой шеф, жандармский киборг, я сам и опричный некромант, но говорили только двое последних. Остальные молчали, иногда кивая умудренно, но больше — смотрели друг на друга и о чем-то яростно переписывались: натурально, менялись записочками. Видимо, для того, чтобы не тревожить и не сбивать с мысли специалистов.

— Внимательно слушаю, юноша, — ответил государев нулёвка: да, это был тот самый ученый полковник, так лихо поразивший мое воображение с с месяц назад. Или с два. Короче, недавно, а будто сто лет прошло — столько всего случилось и поменялось!

— Допустим, вампирам метод Лейна неинтересен, и мы примерно выяснили, почему это так, — я прищурился. — А держава? Как же государевы опричники? Почему они молчат?

— На этот вопрос отвечу я, — будто бы включился Кацман. Хотя он же киборг, может, именно что включился? — Опричники были не в курсе дела.

— Что, серьезно? — меня страшно удивило то, что всемогущая специальная служба может о чем-то не знать. Тем более, о чем-то таком, из ряда особо важных и нужных державе секретов!

— Сам удивляюсь, — ответил железный полковник, — насколько серьезно. В смысле, это все.

— Я так понял, что мое участие более не требуется, — вдруг решил теоретик. — Может, тогда завершим беседу и перейдем — всяк по своим делам?

И чего, спрашивается, приезжали?

Этот вопрос я задал Дамиру Тагировичу на обратном пути.

— Господин полковник, скажите, а вот это вот все — оно было зачем? — так и спросил я. — В ту сторону мы ехали мало не на ученый диспут, в составе консилиума. Получился междусобойчик — все вопросы которого можно было прекрасно и озвучить, и решить по телефону!