Знаете, чего затеяли? Так я расскажу.
Гиблемот — скотина условно водоплавающая. На второе условно — сухопутная, и не амфибия: дышит легкими через ноздри, это я сразу выяснил. Любит жить в воде, и, когда жарко — вообще из той не вылезает. Чо там делать-то, на суше, ну?
Оставался вопрос о зиме: вода замерзает.
Тут вам не Борнео или Калимантан, тут совершенно континентальная зима: минус двадцать — запросто. Минус тридцать — тоже бывает. А, ладно, зимой и поосмотрим.
У нас как раз была вырыта яма — котлован. А то детей полно, сентябрь скоро — в общем, это должна была быть школа.
Хороший котлован, основательный. Прямоугольный, и уже частично залитый бетоном… Теперь еще и водой. И гиблемот вон, топчется туда-сюда, но вроде не злится.
Эти, значит, побросали работу, окружили котлован и принялись выбирать твари имя. Или кличку?
Несостоявшийся Василий пырился прямо перед собой и жалобно скулил: то ли не нравилось повышенное внимание, то ли — и вправду, не подошло имя.
— Борька! — предложили с другого края котлована.
Пусть развлекаются, ну.
— Братан, — поймал я белого урука, — иди сюда. Разговор есть.
— Иду, — согласился орк. — Когда ты так сморишь, кто угодно пойдет.
— Так вот, — начал я. — Вот ты и гиблемот… Как сладил?
— Да как еще-то? — удивился белый урук. — Кувалдометром. Промеж рогов!
— У него один рог, так-то, — уточнил я. — Но ладно. Вот скажи, друг мой: как оно, да после твоей кувалды, да не отбросило копыта?
Орк посмотрел на меня с некоторым недоумением — впрочем, недолгим.
«Ну да, — читалось в глазах, — как минимум Большой Зилант…»
— У гиблемота копыт не бывает, — уклончиво ответил урук. — Я посмотрел. А так… Фиг его знает!
В том и дело, что фиг если и знает, то никому не скажет.
У меня же возникло и крепло сомнение.
Что, если легендарная героичность (или героическая легендарность) — она того.
Не насовсем?
Глава 11
Вот я, допустим, лирический герой.
Точно, это про меня — рефлексия, думы о вечном, тайные метания… На самом деле кое-чего не хватает.
Сейчас попробую объяснить.
У всякого лирического героя должна быть женщина. Или страдание по женщине. Или женщина, которая ждет его — героя, то есть — в будущем.
Иначе это не лирический герой, а ненужная фигня.
Вот есть девочка Танечка. Ну, девушка, конечно: роста мелкого, но во всем прочем — вполне зрелая особь.
Немного смущает межвидовый барьер: анатомически мы совместимы, но детей у нас двоих быть не может. Или может, но те не получатся здоровыми и не смогут дать свое потомство…
Хорошо, что вопрос понятен и мне есть, кому этот вопрос задать.