— Вот и славно, — согласился старший жандарм. — Я пошел. Радомиров, за мной!

Киборги выкатились вон, моя приемная дочь усвистала следом — верно поняла момент!

Рикардо Алонсович Баал наблюдал разгон бюрократов с чем-то вроде снисходительной усмешки на породистом лице.

— Серьезный вы тролль, Глава, — сказал он наконец. — Иногда даже слишком, но прямо сейчас это хорошо.

Я дошел до двери, выглянул наружу, никого не нашел.

Прикрыл дверь, подумал, запер на замок изнутри.

— Присаживайтесь, — предложил младшему наследнику союзной семьи. — Если серьезно и хорошо… Дайте догадаюсь: предстоит разговор?

— Не только, — предложенный стул Рикардо Алонсович взял, поставил спинкой вперед, уселся верхом.

Получилось вроде степного пастуха, или на похожий манер.

Главное, ничего такого не ляпнуть вслух: аристократ! Войны родов, знаете ли, начинались и по меньшим поводам.

— Не только разговор, — продолжил дворянин и боевой маг. — Некое дело, срочное. Для вас, Глава, даже более срочное, чем для меня.

— Бумаги? — предположил я.

— Нет, — улыбнулся собеседник. — Другое, и не прямо здесь.

И вот мы, не успев удобно устроиться, встали, пошли и вышли.

Спустились с крыльца, но на том остановились — стали ждать.

Те, кого мы ждали, не замедлили явиться.

— Позвольте представить, Глава, — заявил Баал. — Самир Салимзянов, маг жизни, командир звезды. Побочный приемный сын. Мой.

Все у местных дворян не так, как у людей. Сын не родной, прав имеет меньше, чем признанный бастард, побочный — значит, без дарования той же фамилии… Да еще и старше приемного отца! Впрочем, откуда я знаю, может, так принято?

Господин Салимзянов сделал шаг вперед, улыбнулся, поклонился. Глубоко так, сразу показал, кто здесь старший и где чье место.

— Главе клана «Желтая Гора» желаю здравствовать! — сказал тоже правильно. И приветствие, и пожелание здоровья: последнее — вряд ли простая вежливость. Не в устах мага жизни.

Волшебников было семеро — те самые жизняки, которых Баал обещал мне по телефону. Магов стихий я пока не видел — те или еще не добрались до нашего дормитория, или были сейчас заняты чем-то другим.

Вот сам Салимзянов: высокий худой хуман, лет пятидесяти или около того. Волос черен — без седины, стоит дыбом или просто хорошо растет. Носатое породистое лицо, чисто выскобленный волевой подбородок

— Петр, — это следующий маг. Пониже ростом, поплотнее фигурой, поглупее лицом… Или мне так показалось?

— Федор, — похож на Петра как родной брат, даже родинка на лице с той же стороны.

— Павел, — веселый толстяк улыбнулся во всю ширь доброго лица, чем стал немедленно похож на моего начальника.