Что такое «оппозитные»? Хорошо, вновь на примерах.

Сильный некромант будет очень посредственным, не сказать, слабейшим магом жизни, и наоборот. То же относится к парам «огонь-холод», «вода-земля» и так далее, пусть разделение стихийных видов и представляется условным.

Исключения бывают: наверное. Я про такие только слышал, но ни разу не встречал. Кроме того, всякое исключение — частный случай закономерности!

Так нас учат классики марксизма-ленинизма-и-так-далее: эта философская магия одинаково хорошо работает в обоих мирах.

Волшебство жизни мне, считайте, недоступно и неподвластно. Как и наоборот.

— Иван Сергеевич, — обратился ко мне Салимзянов. Вид при этом он имел не то, чтобы смущенный, а так… Ладно, пусть — смущенный. — Так вышло, что в моей звезде никто не сведущ в некро… В неупокоенных.

Я кивнул: пусть кто что и понимает, но некоторые слова лучше вслух не поизносить.

— Нам нужно проверить один деликатный момент, и тут без вас никак, — добавил маг. — Уверяю вас, это к общей пользе, и без того не обойтись!

Да понял я уже, понял.

— Нужно, — спросил я, глядя исподлобья, — вызвать дух покойного друга?

— Да! — просиял Салимзянов.

Некий жизнюк не выхватил по щщам только потому, что нехорошо это — драться при покойном.

Я задышал глубоко — и еще глубже. Спокойно, Ваня, спокойно… Этот — просто по делу, памяти оскорбить не хотел…

Ну вот, продышался и подумал: а что мы, собственно, теряем?

— Братан, — попросил я просто. — Выходи, а? Разговор есть.

Страшнее тела лучшего друга… Только призрак лучшего друга.

— Хэй! — радостно засмеялся полупрозрачный белый урук. — А я все думаю: когда ты чего? Совсем про меня позабыл!

— Зая Зая… — тихо сказал, почти прошептал, я. — Ты все-таки того… Ну, этого? Как ты там?

— Я пока еще тут, — чему-то радовался покойник. — Знаешь, как хорошо? Лежишь спокойно, прохладно, мухи не кусают, жрать не хочется, никто не лезет, думаешь о всяком… Скучно только!

— Чо, в натуре скучно? — перешел я на уличный диалект.

— Ваще беда, нах — на том же языке ответил орк.

— А ведь не должно, — нахмурился я.

Видите ли, первое, что происходит с каждым свежим покойником — это полная утрата эмоций. Хорошо, не с самим усопшим, с его эфирным слепком — кое-кто зовет такой слепок «душой».

Мертвецу не больно, не страшно, у него нет и не может быть желаний. Он умер, ясно?

Дальше возможны варианты, и то — со временем.

Многое зависит от прижизненной личности, родовых проклятий, мастерства некроманта, артефактных эманаций, да мало ли от чего еще! К некоторым из мертвецов могут вернуться эмоции — вместе с личностью, в полном, так сказать, объеме.