— Опять митинг.
— Что случилось? — оторвался от чистки винтовки Рощин.
— Казаков, что вчера подняли, разбили.
— Как это случилось? — спросил взводный Исамов.
Зарецкий рассказал, что начальник партизанского отряда хорунжий Назаров ударил по селу Салы. Без разведки, просто на шару. Нарвался на значительные силы красных. У тех ещё и артиллерия была. Казаки в беспорядке бежали, оставив под Салами больше половины убитых и раненых. И вот теперь митингуют — «нас продали!», «нас предали!», «опять офицерьё под пули гонит!».
— Отряд, строиться! — раздалась команда дежурного.
— Взвод, строиться! — продублировал команду штабс-капитан.
Отряд быстро построился. Получен приказ — двигаться к селу Чалтырь.
Пошли по узкой дороге, хлюпая по перемешанному с грязью снегу. Вскоре их догнали два десятка всадников.
— Полковник Симановский? — спросил подъехавший у шагающего недалеко от Тохи начальника отряда.
— Так точно. С кем имею честь?
— Штабс-ротмистр Щелкунов из кавдивизиона полковника Гершельмана. Приданы вашему отряду.
Вскоре пришли к Чалтырю, на окраине которого и расположились. Село оказалось богатое. Население — армяне. На контакт идут неохотно. Кто-то из добровольцев пытается купить тёплые вещи. Местные либо отказываются продавать, либо задирают непомерную цену.
Симановский отправляет в штаб донесение за донесением. Просит тёплых вещей. Ему только обещают, да воз и ныне там.
Разместились по двадцать человек в хате. Устроились спать прямо на полу. Слава Богу, никаких снов.
Рано утром Тоха ушёл в караул.
Подморозило. Под ногами хрустит. Программер вглядывается вдаль, туда, где по данным разведки действует десятитысячная армия Сиверса.
На следующий день
27…28 января (9…10 февраля) 1918 г.
с. Чалтырь
С обеда погода испортилась. Мороз усилился, поднялась метель.
Около одиннадцати вечера пришёл приказ — отойти на Хопры.
Усталые, замёрзшие люди вышли в степь. Засыпает снегом, трудно вытаскиваются ноги, колонна растянулась по одному.
Тоха закутался в башлык. Снег бьёт в лицо, налипает спереди на шинель. Матерясь, программер пытается вытащить ноги из снега и сделать шаг. Ветер усиливается, гудит на штыке и стволе винтовки. Колонная остановилась. Дороги нет.
— Провод, телефонный провод ищите! — кричит кто-то сзади. — По нему пойдём!
Люди бестолково толпятся. Лезут в глубокий снег, пытаясь найти дорогу. Три подводы с трудом вытащили из сугроба.
— Руку отморозил, чёрт! — раздался позади хриплый голос.
— Давай сюда винтовку. Три. Растирай.
Худощавый мужчина в тонком чёрном студенческом пальто с нашитыми защитными офицерскими погонами и офицерской фуражке засунул руки меж колен, шипя: