— Немного, — кивает студент.
— И чего вы в Добрармию подались? — ни с того ни с сего поинтересовался Тоха.
— Домой хочу вернуться, — серьёзно ответил парень.
Программер внимательно посмотрел на молодого добровольца. В голове пронеслись мысли: «Да нет. Не может быть! Паранойя какая-то! Два попаданца в одном месте, это уже перебор. Самый обычный парень».
— А вы зачем пошли? — задал встречный вопрос прапорщик.
— Не поверишь, — ухмыльнулся Тоха, — и я за тем же. Домой хочу вернуться.
Вошли в хату. Спать опять пришлось на полу. Да и хрен с ним. Главное — в тепле. Тоха моментом провалился в сон.
Очнулся от того, что кто-то трясёт за плечо.
— Воронцов, Воронцов, просыпайтесь!
Голос тихий. Глаза открывать не хочется. Абсолютно.
— Воронцов, просыпайтесь.
Тоха с трудом разлепил веки и сел. В полумраке комнаты над ним склонилась фигура с винтовкой в руках.
— Что? — задал тупой вопрос Тоха.
— Ваша очередь в караул.
Программер вздохнул. Точно, вчера Исамов распределил караулы. Тохе выпало стоять с шести до восьми утра. Какой лом выходить из тёплой хаты на холод!
Метель кончилась. Мороз, по ощущениям, градусов десять. На чистом небе блестят звёзды. С ним в пару попал студент.
Познакомились. Студента зовут Кирилл Маркин. Родом из Таганрога. Там у него осталась мать с тремя младшими сёстрами и двумя братьями. Отец погиб в начале войны, осенью четырнадцатого. Студент достал из кармана пару печенек и поделился с Тохой. Пресные, безвкусные, но с голодухи сойдёт.
За разговором время проходит быстро. На востоке медленно поднимается солнце.
— Антон, смотри, что это? — Кирилл показал рукой на тёмную западную сторону.
По снежной целине двигается тёмное пятно. Чуть левее пятно поменьше, но более быстрое.
— Не скажу точно, но… блин! Слева конница! Справа пехтура! Поднимай всех! Тревога!
Студент быстро метнулся в хату. Тоха — в следующую, где спит Симановский. Около двери — часовой.
— Тревога! Буди полковника! Большевики! — попаданец показал на тёмные пятна.
Часовой бросился в хату. Изнутри донёсся его крик:
— Господин полковник, тревога, большевики! Разъезды уже в село въезжают, а дальше — цепи!
Добровольцы быстро выскочили из хат. На противоположной окраине села показались крошечные фигурки на конях. На освещённой линии горизонта — густые цепи.
— Отряд, в одну шеренгу становись! — кричит полковник. — Залп по свистку!
Отряд быстро вытягивается серой лентой. Лица напряжены, слегка бледные. Все молчат. Рядом с Тохой, справа, оказался Кирилл. Слева — Зарецкий.
— Товсь!
Клацнули затворы, вскинулись винтовки, солнышко блеснуло на штыках. Шеренга ощетинилась.