Когда спустился вниз, наткнулся на княжну.
— Антош, вы куда? Ромка ничего не говорит…
— Настюш, не сейчас, — он нежно, но твёрдо отстранил девушку.
— Антон!
Тоха помчался дальше.
Роман уже в прихожей. В офицерской шинели без погон, в фуражке, с шашкой на правом боку. На левом — кобура.
— Сколько их? — спросил он у более-менее успокоившейся Ульяны.
— Н… не знаю. Пять или шесть. Я не запомнила.
— Ладно. Антон, идём!
Так они и вышли. Роман — в шинели, застёгнутой на все пуговицы, фуражке, правда без портупеи. И Тоха — шинель нараспашку, без головного убора, наган в кармане, шашка на боку.
Свернули во двор. Ромыч почти на бегу инструктирует:
— Значит так, приближаемся, рубим, чтоб без лишнего шума. Стрелять в крайнем случае.
— Окей, — кивнул программер.
Странно, но совсем не страшно. Лишь ярость и пустота в душе.
Впереди, за углом, слышны женские всхлипывания. Раздался смех.
Роман выхватил шашку. Тоха тоже, но переложил оружие в левую руку, правой вытащил из кармана наган. На всякий случай.
Свернули в подворотню. Дальше, метрах в тридцати три тёмных силуэта и чёрное пятно на мокрой земле.
— Хороша девка, — раздался знакомый, очень знакомый голос, — Вот только этот урод влез, — новая тень поднялась из-за стоящих под навесом… не разобрать что… и наклонилась над пятном. — Ну что, папаша, ещё хочешь?
Ромыч рванулся к силуэтам. Тоха за ним. Бандиты заметили опасность. Один выставил вперёд винтовку со штыком. Роман первым нанёс удар. Голова противника покатилась по земле. Вверх ударил фонтан крови.
В том, кому понравилась девка, Тоха узнал лохматого матроса с Фонтанки. «Десятник» бросил руку к правому боку, к кобуре. Программер, не раздумывая, выстрелил. Морячок рухнул навзничь.
Рабочий ударил Романа штыком. Молодой князь отбил удар шашкой, а дальше Тоха ничего не видел, так как бросился на солдата с «мосинкой».
— Не подходи! — взвизгнул тот, оказавшийся пацаном лет восемнадцати.
Пацан выставил перед собой винтовку. Штык ходит ходуном. Тоха правой рукой с зажатым револьвером отбил в сторону штык и сверху от души рубанул шашкой.
Солдатик неумело закрылся. Клинок со звоном ударился о железо «мосинки». Программер тут же пнул пацана в живот. Тот свалился, привалившись спиной к каким-то раскоряченным саням. Папаха слетела с головы. «Винтарь», клацнув, стукнулся о землю в паре шагов.
Тоха прицепился в лицо. Мыслей никаких. Ни жалости, ни страха. Лишь ярость.
— Не убивайте, дяденька! — заплакал пацан, с ужасом глядя на ствол.
Палец начал давить на спуск. Тоха вспомнил, как говорил Роман, там, в Галиции, когда обучал азам фамильной боевой системы. «Чтоб победить в схватке, не важно, на войне или уличной драке, надо хотеть ударить. Жаждать ударить! Жаждать избить, убить!».