* * *
Вечер 12 (25) октября 1917 г.
Там же
После того инцидента Тоха стал носить гражданский костюм, а когда похолодало — чёрное пальто поверх мундира. На голове того же цвета фуражка без эмблем. В этом времени ходить без головного убора считается дурным тоном.
И вдобавок программер таскает в кармане револьвер. Средство скорее психологическое. Вряд ли решится его применить. Поднимется шум, солдатня набежит. Мало не покажется. Попаданец усерднее стал заниматься борьбой князей Голицыных. Ромыч научил ещё летом в Галиции.
Полторы недели назад рядом с Тохиной работой, на перекрёстке набережной Фонтанки и Малкова переулка, Петросовет установил блок-пост. Пятнадцать красногвардейцев, большинство матросы. Мешки с песком. Пулемёт «Максим».
Старший всей этой гоп-компании бородатый, давно нестриженый матрос лет тридцати пяти, с пулемётной лентой через правое плечо и «маузером» в деревянной кобуре. С левой стороны на поясе — кортик.
Почему Тоха решил, что бородач — старший? Так тот сам сказал, но об этом чуть позже.
Тоха вышел из здания МПС как всегда в восемь вечера. Слава Богу, сегодня Настя не пришла. Ему хватило в тот раз, позавчера. Эти уроды улюлюкали, вопили. Хорошо, приставать не стали.
Программер посмотрел на блокпост. Там горит костёр, среди мешков с песком перемещаются люди. Его путь туда.
Из всех фонарей на Фонтанке горят только два. Один — у центрального входа, второй — почти на перекрёстке.
Тоха вздохнул и пошёл в сторону грёбанного блокпоста, к Измайловскому мосту. Когда поравнялся с блокпостом, к нему подвалили трое матросов во главе с лохматым. Всё-таки не выдержали, домотались!
Лохматый оказался почти на голову ниже Тохи, второй такой же, но кряжистый с толстыми руками, третий — здоровый, на голову выше попаданца.
— Стоять! — приказал лохматый.
У всех троих на бескозырках написано «Рюрикъ». С одной посудины, походу.
Программер остановился. Краем глаза отметил, как четверо с блокпоста, два матроса, солдат и гражданский чел, отошли чуть поодаль. У солдата и штатского «винтари» с игольчатыми штыками. У матроса на плече болтается карабин, второй моряк — без оружия. Скорее всего, у него пистолет или револьвер. Отсюда не видно.
— Куда путь держим, ваш бродь? — ухмыльнулся бородач, вытаскивая изо рта сигарету и выпуская дым.
Сердце учащённо забилось.
«Опять морду бить будут», — решил Тоха, засовывая руки в карманы пальто. Правая нащупала рукоятку нагана.
— Домой иду со службы, — голос всё-таки чуть дрогнул. — А вы кто такие?
— Ишь ты, ваш бродь, вопросы задаёшь! Я — старший этого пикета и так понимаю, служба твоя — нам кровь пускать. Да?