— Значит, не узнаете? Последний раз спрашиваю.

— Не узнаю, — не испугался Инкпин. Фотокарточкой фифы с диадемой его не напугать, где он, а где фифа. Да и существует ли она, та фотокарточка?

Нет, Ильич знал, что существует, что бережно хранится, но, увы, не у него. И британец, похоже, рассудил так же.

— Хотя, впрочем… Вы не родственник покойного Ульянова? Есть, знаете ли, отдаленное сходство. Младший брат, или племянник?

— Племянник, — сказал Ильич. Посмотрим, как британские коммунисты среагируют на племянника. Почему бы ему и не стать собственным племянником? Новая роль, новые возможности.

— И вам доверены… Вам доверены некие данные?

— Мне много чего доверено, — с показным апломбом ответил Ильич.

— Это хорошо, это хорошо… — сказал Инкпин, явно собираясь закончить разговор.

— Я бы мог… — сказал Ильич, пересиливая себя, — вести организационную работу. Выступать в печати, разумеется, под псевдонимом. Вообще быть полезным.

— Разумеется, мы с радостью воспользуемся вашей помощью. Позвольте ваш мандат? — но руки за мандатом британец не протянул. Знал, гад, что нет у него мандата.

— Какой мандат? — спросил-таки он для очистки совести.

— Мандат Коминтерна, понятно. Направление, цели, условия… — Инкпин не скрывал улыбки. — Как это говорят в Москве: без бумажки ты букашка, а с бумажкой делегат!

Скотина. Самодовольная британская скотина. Жирная, переродившаяся в свинью самодовольная британская скотина!!!

Ну, а чего он ждал? Что Инкпин бросится к нему с объятиями, предложит должность, место и оклад в секретариате компартии? Конечно, нет. Коминтерн уведомил всех о великой потере, смерти вождя и строителя первого в мире государства победившего пролетариата, и каждый коммунист, верный Коминтерну, где бы он не находился, в Лондоне или Шанхае, твёрдо знает: Ленин мёртв, но дело его живо. И признать в человеке даже не самого Ленина, а его племянника, без соответствующей бумаги, никто не может. Не имеет права. Инкпин сознаёт, что партию финансирует Коминтерн, то есть Москва, и потому будет твёрдо следовать заданным курсом. А курс сейчас простой: каждый знает, что Земля начинается с Кремля!

Но он мог бы помочь частным образом. Ну, как он сам частным образом передал Инкпину диадему для его переводчицы. Инкпин узнал, узнал Ильича, тут сомнений не было. Узнал, и что?

И предложил выйти вон. Пусть относительно вежливо, но предложил.

Опять же, а чего следовало ожидать? Диалектика: с тем, кто в силе, дружи, того, кто пал, обойди. Вдруг падение заразно?

А всё-таки ждал. Фунтов сто. Хотя бы пятьдесят!