— Тогда, получается, они нужны для иных целей? Это другая банда, не та, что кормит своего зверя?
— Может, и не та, — задумчиво кивнул Джеральд. — А может, действительно, назначение разное. Во всяком случае, я уверен, что во всех произошедших похищениях есть одинаковый магический след. Да, замыленный, истончившийся — но есть! И вот ещё что… — кузен вдруг остановился, оборвав фразу на половине, и начал оглядываться, словно прислушиваясь к чему-то.
— Что такое?
— З-з-запах… Ты чувствуешь это запах?
— Признаться, я чувствую множество запахов, и не все они приятны. Это же порт.
— Нет, погоди! Похожий запах был в той комнате, где держали Эрмину Винкер!
— Но её же чем-то одурманили?
— Вот именно! — прищёлкнул пальцами Джерри. — Кажется, оттуда…
Мы заторопились вперёд. Я был готов к тому, что мы наткнёмся на какую-нибудь грязную забегаловку, не брезгующую торговать запрещённой дрянью. Но выскочив из переулка на пристань, Джеральд безошибочно ткнул пальцем в огромный корабль, в отличие от многих маленьких судёнышек, тыкающихся носом в причальную стенку, пришвартованный боком.
— Туда! Нет, ты видел⁈ Ни стыда ни совести!
Обводы корабля показались мне странными.
— Что-то не очень он похож на торговца Островной империи.
— Я бы сказал, что он максимально далёк от наших кораблей. Хотя тоже торговый. Читаньский.
— И на каком основании мы вломимся к нему на борт?
— На основании подозрения инспекторов Департамента в перевозке запрещённых грузов, используемых в ритуалах по призыву нечисти. Впрочем, полагаю, нам даже и объясняться не придётся — смотри!
Мы обогнули штабеля выгружаемых на берег тюков и ящиков, и с удивлением обнаружили, что корабль (с выведенным по борту золотым названием, состоящим сплошь из нечитаемых узоров) переживает настоящий аншлаг. С длинного борта в трёх местах были сброшены трапы — необычно широкие, пожалуй, на таких даже пара автомобилей могла бы разъехаться.
Возле каждого трапа внизу стоял читанец, разряженный в непривычные шёлковые одежды — чёрные рубахи с воротниками-стойками с алой окантовкой, широченные чёрные шаровары, крошечные чёрные тапочки и чёрные же странные шляпы, из-под которых у каждого торчала глянцево-чёрная тугая коса.
Каждый улыбался так, что глаз не было видно, и постоянно кланялся, словно игрушечный болванчик. Этак можно и без спины остаться! Или они на специальных укрепляющих зельях?
Мимо «привратников» по всем трём трапам непрерывным потоком тёк народ. Не слишком густым, должен был я признать по ближайшем рассмотрении, но тем не менее. И люди направлялись преимущественно внутрь.