Внешнее кольцо колонны представляло собой механическую многоножку, сформированную внедорожниками, бронемашинами и укрепленными «бусами». На некотором расстоянии от ядра двигались квадроциклы и трициклы, мощные багги и моторизованные фэт-байки, разгонявшиеся до приличных скоростей. Хватало и другой техники, приспособленной для бездорожья Свихнувшихся Земель.
Глеб с Джерайной ехали по правому флангу. Когда разведчик уставал и терял концентрацию, за руль садилась Черная Смерть. Делали это на ходу, не сбавляя темпа.
Солнце нагревало металлические части машин, в горле першило от пыли. Многие натянули респираторы, Глеб ограничился сложенной в два слоя банданой.
Перелески закончились, уступив место бескрайнему зеленому полю. Все знали, что это ненадолго. Через три или четыре дня пути ландшафт изменится. Дорогу беглецам преградят непроходимые чащи средней полосы ушедшей в безвестность России. Чтобы преодолеть это препятствие, Годдарду следует отыскать скоростное шоссе. Дикое, заброшенное, но всё еще используемое кочевниками. Глеб давно не бывал в тех краях, но карты говорили, что шоссе протянулось южнее маршрута, выбранного Песчаными Котами для бегства.
Глеб просидел за баранкой до шести вечера, затем поменялся местами с Джерайной и немного вздремнул. Сказалось раннее пробуждение и беспощадно палящее лето. Жара стояла лютая. Глеб много пил, фляга едва успевала генерировать воду. Отливал на ходу, держась одной рукой за рейлинг. Следил, чтобы сзади никто не ехал. Джерайна терпела и вела себя более сдержанно.
Ближе к семи Годдард отдал приказ остановиться. Черная Смерть тут же помчалась в ближайший перелесок. Туда же потянулся ручеек мужчин и женщин с менее крепким мочевым пузырем. Кто-то справлял нужду прямо в степи, отбросив ложную стеснительность.
Наскоро перекусив и дозаправившись, завели моторы. Предполагалось, что ночевать отступники будут на краю леса — там же и произойдет серьезный разговор Годдарда с отцами семейств и авторитетными «неудачниками» по поводу дальнейших действий. Глеб знал, что слово будет предоставлено Мике.
И они продолжали ехать, не сбавляя темпа и удерживая выбранный тип построения. Солнце скатывалось к горизонту, наливалось багрянцем и перекрашивало степные травы во все оттенки розового. Тонкие линии облаков расчертили выгоревшее небо, разбили реальность на причудливые слои.
Постепенно однообразный ландшафт начал меняться. Появились холмы и овраги, изредка в поле зрения попадали электрические столбы с обвисшими проводами — кресты утраченной эпохи…