— Я бы сравнил нас со скальпелем, — вдруг заявил Ки.
Муравецкий внимательно посмотрел на собеседника.
— Поздравляю, — вымолвил основатель. — Вы сумели подыскать идеальное сравнение, господин Ки.
Устранитель скромно улыбнулся.
— Действительно, — продолжил функционер, вернувшись к утраченной нити разговора, — скальпель хирурга вырезает всё лишнее. Мы пользуемся этим инструментом, когда обычная терапия бессильна. В самых запущенных и сложных случаях.
— Туэйн — как раз такой случай.
— Верно, — согласился функционер. — И мы должны его ликвидировать… но не сейчас.
Ю Ки резко остановился.
— Вы шутите?
Нет, Виктор Муравецкий не шутил. Водянистые глаза в упор смотрели на устранителя — с пониманием, сочувствием и неподдельным интересом. А еще — с уверенностью в том, что приказ будет исполнен.
— Этот человек важнее, чем мы думали поначалу. Безусловно, Туэйн умрет. Но сейчас его нужно доставить в Стержень. Под моюличную ответственность.
Ю Ки открыл было рот, чтобы объяснить функционеру всю глубину его заблуждений. Мол, устранители никого никуда не доставляют. Это к рейдерам или спецслужбам. Мы убийцы, корректировщики реальности. Наша задача — превратить человека в труп, избавиться от трупа и попутно стереть все документальные упоминания о лишнем винтике Системы. Убрать все следы пребывания жертвы в Анклавах. Квартира покойного очищается от личных вещей и переходит в распоряжение государства. Друзья, родственники и коллеги подвергаются ментальным чисткам — они напрочь забывают о том, что условный Туэйн когда-либо существовал, здоровался с ними, жил по соседству или сидел в офисной коробке. Кредитные линии, регистрация, биометрические данные, свидетельства о рождении и браке — всё это растворяется в цифровом ничто.
Забвение.
Человек должен знать: если он осмелится бросить вызов Системе, то исчезнет. Во всех смыслах.
Дознаватели ищут преступников.
Рейдеры занимаются добычей утраченных знаний.
Каждому — своё.
Ю хотел всё это высказать новому куратору, но передумал. Ибо понял, что Муравецкому известны основы профессии устранителя. Муравецкий — отец-основатель. Он сам всё это создал, настроил и сбалансировал. Перед Ки стоял паранорм, заложивший идеологический фундамент современного общества.
— Ты думаешь о рейдерах и внешней разведке, — функционер безошибочно отслеживал все мысли подчиненного. — И в этом есть определенная логика. Я мог бы включить в бригаду спецназа несколько прыгунов, перебросить всех этих ребят в нужную точку и развернуть охоту. Безусловно, они бы справились с задачей.
— Почему бы не передать им это дело?