Может, надо было приобрести себе какой-нибудь флюоритовый амулет? Правда, с ним она тоже не знала, что делать. Флюорит был для неё всего лишь красивым сиреневым камнем, на который у неё всё равно нет лишних денег. Вот у Голубцовой на груди висел серебряный кулон, в его сердцевине мерцал флюорит; Голубцова уверяла, что амулет достался ей от бабушки и обладает невообразимой магической силой. Правда, что-то он никак не помогал ей сдавать экзамены на отлично, — возможно, Голубцова тоже не знала, как работает эта самая магия. У неё была слабая троечка, и она отчаянно завидовала всем, у кого ранг больше. Зато Лизу Сулиму с её первым рангом она откровенно презирала.

Лиза же единственная умела пользоваться своей слабенькой магией, то есть могла нашептать на воду и вылечить больное горло или успокоить зубную боль. А ещё она могла сплести простейший оберег, и он работал. Да, отпугивал комаров и прочих кровопийц. Дане бы расспросить её, как всё это получается, но ей тогда такая простейшая магия казалась лишней, ведь заговорённая вода не поможет правильно ответить на вопрос преподавателя.

Она провела по шее — раньше там висел золотой кулончик со знаком Мокоши. Его пришлось отнести в ломбард, иначе не хватало денег на билеты и съём жилья там, куда она собиралась уехать. Может ли богиня на неё за это обидеться? Да нет, Дана тряхнула головой. Она же не деревенская бабка-шептунья, понимает, что боги суть та же энергия, не имеющая физического воплощения в материальном мире.

Её мысли прервал звук дверного звонка. О, ведь Панарин предупреждал, что кто-то должен прийти. Возле двери она поняла, что не знает, как её открыть. Дёрнула за ручку, но дверь не шелохнулась. Так… Дана быстро обшарила глазами дверной косяк и увидела рычаг, как раз на уровне чуть повыше головы. Она коснулась его и потянула вниз. В дверном запорном механизме щёлкнуло, — видно, то же самое произошло и с наружной дверью, потому что вскоре на пороге появился мужчина на вид сорока лет, с одутловатым лицом, но сам по себе довольно худой. Он снял шляпу и слегка поклонился ей.

— Простите, я к господину Панарину…

— Вы… — Дана напрягла память, — Неверович? Простите… господин Неверович. Панарин… то есть господин Панарин просил передать, что ушёл как раз по вашему делу. И вернётся сам не знает когда. Но вы можете подождать, если желаете.

Неверович устало поник плечами, прошёл и сел в одно из кресел. Видно, он часто бывал тут, потому что действовал почти машинально.

— Ждать не буду, но передохну немного. Если бы я мог ещё получить от вас стакан воды, было бы совсем замечательно.