— Да, они дружили ещё со времен обучения в одной гимназии. Аделаида и Елена были неразлучны до того самого несчастного случая… — он осекся и бросил испуганный взгляд на жену, потом на сыщика. — Савелий, поясни, я не понимаю — ты правда считаешь, что Ада… что она… что её…

Панарин не ответил, полистал блокнот, словно выискивая в нём нужные записи.

— Господин Неверович, вы были женаты на первой жене лет пять? Но детей не нажили, так ведь?

Неверович сглотнул.

— Да, — его голос стал глухим, — не дал Триединый. Мы уж что не делали, но каждая беременность кончалась выкидышем на ранних сроках.

Панарин пролистал блокнот ещё.

— Простите за настойчивость, но, вроде, не все беременности на раннем сроке прерывались, были и другие?

Глаза у Неверовича стали совсем больными.

— Да, — ещё глуше ответил он. — Последний раз нам казалось, что Мокошь-матушка вняла нашим мольбам и всё получится. Беременность протекала хорошо, плод начал шевелиться, врачи делали благоприятные прогнозы, а потом…

Дане стало так жалко этого совсем измученного чахоткой и личным горем человека, что она вонзила ногти в ладони, чтобы не поддаться эмоциям.

— А что предшествовало этому несчастью? — спросил Панарин. Так как Неверович не ответил, он добавил: — Кажется, в эти дни в ваш дом после длительного отсутствия вернулась Елена Никифоровна?

— Да, кажется. Лена… она тогда уезжала за границу и вот вернулась.

— И через несколько дней у вашей жены началось кровотечение и ребёнок погиб, — жёстко сказал Панарин.

Неверович вздрогнул так сильно, что на столе заколыхались листы бумаги.

— Это возмутительно! — воскликнул брат Елены. Сама же она молчала, лишь стискивала кулачки перед грудью.

Ланцов расцепил руки и посмотрел на сыщика, в его глазах что-то мелькнуло, но он тут же вернул лицу бесстрастное выражение.

— Да. Именно об этом я и хочу сказать. Госпожа Неверович, до замужества Уварова, все эти годы травила свою лучшую подругу, не давая ей возможности познать радость материнства.

— Гнусная клевета! — раздалось из-под вуали. — У вас нет доказательств!

— Ну почему же? Все преступники считают, что умеют заметать следы, но следы всегда остаются, поверьте. И я их нашёл. Горничная. Глеб Олегович, помните Агату? Такую милую девушку, прислуживала вашей первой жене? Так вот, Агата, подкупленная Еленой Никифоровной, помогала ей, подливала в чай своей хозяйке специальное средство. Возможно, она и не знала, что именно делает, но последний случай открыл ей глаза. После смерти Аделаиды Неверович она осмелилась шантажировать Елену Никифоровну, и та избавилась от неё.