— Конечно, — добродушно проворчал Волынский, — ваша клюква слишком водяниста, на болоте ж стоите, а у нас тут леса посуше, и клюква наша крупна, сладка и духмяна.

Он поднял свою рюмку.

— Что ж, ваше здоровье, гости дорогие.

Дана стиснула нож и вилку в руках, она чувствовала, что выдержала первое испытание, но впереди, возможно, ждало следующее.

— К слову о деле, — Волынский поставил бокал и посерьёзнел. — Савелий Тимофеевич, думаю, у вас есть соображения относительно… недавнего происшествия. Я полагаю, мы можем говорить свободно? При вашей сотруднице, разумеется. Или вы предпочитаете обсудить это с глазу на глаз?

— Моя сотрудница уже посвящена в обстоятельства дела, — спокойно ответил Панарин. — Более того, она была непосредственным свидетелем. Так что ваши опасения излишни, Егор Кузьмич. Будем говорить при ней.

Волынский перевёл взгляд с Панарина на Дану и обратно, словно взвешивал что-то.

— Свидетель, говорите? — протянул он. — Что ж, тем более Дана Кирилловна, возможно, вы сможете дополнить картину своими впечатлениями. Расскажите-ка мне, как всё происходило?

Ей пришлось подробно рассказать всё, что она видела в тот день. Во время рассказа подали консоме с профитролями и пармезаном. Дана уставилась на тарелку, чувствуя, как рот наполняется слюной. Волынский милостиво прервал её рассказ.

— Давайте отдадим дань этому прекрасному блюду, — вздохнул он, — потом продолжим. За десертом. Полагаю, так будет правильно.

После первого блюда последовало основное: филе судака с белым соусом из шампанского и рассыпчатым картофелем.

— Предпочитаю рыбу, — пояснил Егор Кузьмич, — по совету своего лечащего врача, который утверждает, что моя печень не в очень хорошем состоянии. Советует пить одну лишь минеральную воду, — он указал на графин в центре стола. — Да, время безжалостно. Когда-то я был так же молод и силён, как вы, Савелий Тимофеевич, но не берёг здоровье. Так что не повторяйте моих ошибок, соблюдайте умеренность. Желательно во всём. — Его глаза задорно блеснули.

— Вполне разделяю ваши убеждения. Умеренность — моё второе имя, — в тон ему ответил Панарин.

— Дана Кирилловна, — обратился к ней негромко Богдан, — очень рад вас снова увидеть. В прошлый раз, увы, пришлось покинуть вас так быстро, что даже не успел получить согласие.

Она удивлённо подняла брови. Согласие на что? Богдан бросил быстрый взгляд на отца, который, увлечённый разговором с сыщиком, кажется, не обращал на них внимания.

— Вы хотели научиться управлять двуколом… — он сделал паузу.

Дана открыла рот, а потом не удержалась и быстро кивнула. Да!