Уже давно стемнело, жёлтый свет фонарей освещал улицу, но за пределами их света всё тонуло в черноте. Как назло, никто не шёл ей навстречу, хотя дом Волынских стоит в центре, но на дороге почему-то ни одного макарки. Она подошла к обочине и стала вглядываться, не засияют ли вдали фары. Честно сказать, темноты она не боялась, а вот заблудиться — ещё как. Попыталась представить себе карту города, которую не так давно очень подробно разглядывала.

Так… Контора Панарина на Кожевенной улице, это к северо-востоку от центра города, где стоят дом губернатора, здание городского совета и почтамт. Дом Волынского находится на одной из тех улиц, что веером разбегаются от центральной площади. Значит, ей просто надо дойти до площади, а уж оттуда она сориентируется.

Каблучки её ботинок снова зацокали по мостовой. Через несколько минут она остановилась. Кажется, она пошла не в ту сторону. Центр не там. Ох, вот правильно отец говорил, что у неё географическая аномалия в голове.

Впереди показалась чья-то фигура.

— Простите, — крикнула Дана, — в какую сторону центральная площадь?

Вблизи оказалось, что это женщина, немолодая, но ещё не утратившая привлекательности. Она уставилась на Дану, потом улыбнулась, показав отсутствие одного зуба.

— Туда-туда, — махнула она рукой в ту же сторону, куда Дана и направлялась. — Там она, там.

— Но я иду и что-то не вижу ничего, — пробормотала она.

— Так там налево повернуть, в проулочек, вот и выйдешь, — уверила женщина и поспешила дальше.

Дана продолжила путь, правда, уже не так уверенно. Улицу вскоре пересекла другая, более узкая, и Дана повернула налево, как советовала прохожая. Она прошла метров двадцать и остановилась, вглядываясь в конец проулка. Что-то непохоже, что эта дорога ведёт к площади. Пожалуй, надо повернуть обратно. Возвращаться к дому Волынского и просить Богдана всё же проводить её? Пока она так размышляла, фонари в переулке мигнули и погасли. Её накрыло темнотой, и она испуганно ойкнула и быстро сделала два шага к стене ближайшего дома и прижалась к ней спиной.

Фонари постепенно возрождались к жизни, начинали тускло разгораться. Какое-то движение просматривалось там, откуда она только что пришла.

— Да тут она где-то, — тихо сказал женский голос. — Сумочка у неё, а там денежки… уж я-то чую… — Ей ответил грубый мужской голос, что-то неразборчивое.

Дана стиснула сумку. Конечно! У неё же там конверт с премией от Неверовича! Она даже не удосужилась в него заглянуть. Но как эта бродяжка поняла это? Тоже имеет толику магии в крови? Дана знала, что так бывает, что порой магии хватает лишь на что-то одно: на браслеты от комаров или вот на поиск денег… Так, надо убираться отсюда, пока женщина не привела к ней своих подельников.