Они подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Вы расскажете мне, кто вы такой, Савелий Тимофеевич? — спросила она дрожащим голосом.

— О… — он улыбнулся. — Я думал, вы давно догадались.

Она прикусила губу и помотала головой.

— Хорошо. — Он убрал прядь, упавшую ей на глаза, — но сперва давайте спасем нашего беднягу. Уверен, он сможет нам рассказать много интересного.

Дальше она ехала в каком-то полусне, все время помня, что позади нее лежит то ли умирающий, то ли уже мертвый человек, которого кто-то решил убить вот таким сложным способом. Волчанник! Она слышала про это растение, у них на курсах даже был цикл лекций про всякие опасные вещества.

Панарин вел магкар на предельной скорости, на ходу меняя флюоритовые сердечники, чтобы не сбавлять ход.

Впереди показались огни города, но в центр, туда, где находилась городская больница, они не поехали. Панарин свернул на узкую улицу, попетлял между одноэтажных домиков и остановился возле одного из них.

Взвалив умирающего на плечо, он пинком ноги отворил калитку, потом точно так же пнул входную дверь. Дана следовала за ним, со страхом ожидая недовольства хозяина дома.

Им навстречу вышел заросший бородой старик с длинными седыми волосами и бугристым носом. Дана чуть отпрянула: не его ли она преследовала не так давно? Но когда старик сделал несколько шагов, она поняла, что он сильно припадает на левую ногу. Нет, тот, кто встретился ей в том дворе и аккуратно уложил на ступеньки, не хромал.

— Что, Савелий, в гости, да не с пустыми руками? — засмеялся хозяин дома.

— Захарыч, не до шуток. Смотри что тут.

Он скинул тело с плеча на лавку, указанную стариком. Тот пошурудил чем-то у стенки и под потолком вспыхнул светильник.

— Ага, — как-то даже радостно воскликнул Захарыч, — надо же какая штука. — Он опустился на колени, взял руку ювелира и чуть кольнул кончиком лезвия его запястье.

Темная кровь полилась в подставленную стариком плошку. Но вот он вытащил чистую тряпицу, ловко замотал порез и положил руку на грудь умирающего. Саму же плошку поднес к носу и какое-то время нюхал.

— Что ж, вовремя притащили. Еще бы немного и не вытащить.

— Так что, надежда есть? — обрадовался Панарин?

— Надежда всегда есть, даже с петлей на шее, — хмыкнул старик. — Ладно, парень, езжайте себе. Мы уж тут сами.

— Захарыч, его искать могут, — предупредил Панарин.

— А то я не понимаю. Абы кого таким делом не потчуют. Езжайте, говорю. Девушка вон на ногах еле стоит.

Дана тут же выпрямилась и расправила плечи. Ничего она не устала! Но Савелий уже кивнул старику, еще раз глянул на ювелира и потянул Дану на выход.