— А кто предложил идею с колье? — спросил Панарин. — Ваша идея? Только честно. Это поможет найти преступников.

— Нет, — вздохнул Волынский. — Костя и предложил. Нефедов то есть. Он давно у меня работает. Ювелир от бога — камни не просто видит — чувствует. Самая сложная огранка ему по плечу. И эти опалы… он форму и предложил — треугольник со скошенными краями. Мол, все привыкли, что опалы круглые, овальные или каплевидные, а мы представим публике такие.

Панарин и Дана переглянулись.

— А перстень? — спросила она. — Его делали под заказ выходит?

— Да, уже после того, как колье было выставлено на витрине, к нам валом повалили клиенты, но цена была такая, что не каждому по карману. Я тогда все старые запасы эфиопских камней сбыл и новую партию приобрел.

— А были еще заказы на перстни или еще какие-то украшения? — снова спросила Дана. — Сколько было сделано перстней?

Волынский уставился на нее, потер лысый череп.

— Насколько я знаю, всего один.

— Значит, у вас должны были остаться камни? Позвольте глянуть.

Волынский пожал плечами, встал, подошел к задней стенке, сдвинул с места картину с горным пейзажем, за которым прятался сейф.

— Вот, — он поставил на стол коробочку и открыл ее.

Оба, Панарин и Дана, уставилась на россыпь темных камней. Волынский взял один и поднес к ним поближе. Потом нахмурился, уставился на камень, быстро принялся рыться в других. Издал странный звук, то ли рычание, то ли рыдание.

— Я так понимаю, камни не те? — спросил Панарин.

— Это эфиопские камни, — признался Волынский. — А где же австралийские?

Дана посмотрела на Панарина со значением, но тот, кажется, не понял ее намека. Тогда она сделала глубокий вдох и спросила:

— Егор Кузьмич, а вы уверены, что колье, которое в тот день лежало на витрине, было именно с австралийскими опалами?

Волынский хватанул ртом воздуха, потом плюхнулся в кресло, которое жалобно вскрикнуло под ним.

— Да навь меня забери! — простонал он.

Через несколько минут Волынский достал свои учетные книги, счетную машинку и подсчитал, что всего пропало двадцать камней, если считать те, что должны были быть в колье и те, что лежали когда-то в сейфе. В ящике с эфиопскими камнями предсказуемо обнаружилась нехватка.

— То есть кто-то подменил камни в колье, забрал камни из сейфа, подменив их на эфиопские, надеясь на то, что эфиопские я, если и стану пересчитывать, то не скоро, — резюмировал ошарашенный Волынский. — Неужели это сделал Нефедов? Я доверял ему, как себе. Мы двадцать лет…

И снова Панарин ничего не рассказал ему про склеп и найденного ювелира. Дане, конечно, ничего не оставалось, как тоже промолчать. Все же она надеялась получить хоть какие-то объяснения позже. Они покинули мрачного Волынского, уговорив его пока не обращаться в полицию.