БАМ-БАМ-БАМ!!! — оглушительно грохотали барабаны, отсчитывая последние секунды таймера обратного отсчета до того, как космическая станция с «чужим» на борту разорвется на миллионы частиц, чтобы на короткий миг осветить пустую черноту безжизненного космоса ярким цветком ослепительной плазменной вспышки…
Единорожка
Зацепив ружье за ремнем и схватив за руки девочек, я направился через детскую комнату по направлению к лоджии. Супруга, замешкавшись, провозившись с лямками своего рюкзака, двинулась за нами последней. Когда мы проходили мимо кровати, то младшая принялась дергать меня за руку.
— Что такое, детка? — сдерживая раздражение за очередную задержку, спросил я дочь.
Она тянула меня в сторону кровати, которой никто из детей никогда не пользовался по прямому назначению, а которая служила лишь местом для хранения детских вещей: игрушек, альбомов, книжек и других принадлежностей.
— Ендддошка…, - обиженным голоском произнесла кроха, хлопая круглыми глазками-пуговками поверх маски. Ей только исполнилось пять и она все еще не умела полноценно выговаривать сложные и длинные слова. К тому же нарастающий гул огня, проникающий сквозь потолочное перекрытие, а также маска, закрывавшая рот девочки, усложняли задачу расслышать ее просьбу.
— Что такое? Почему остановились? — истерично взвизгнула супруга, испуганно переводя взгляд с меня на детей.
— София что-то хочет… Я не знаю… Не понимаю, что она говорит. Не важно! Времени нет! Идем! — я пожал плечами и дернул дочь вперед, ощутив ее сопротивление.
— Ендддо-о-о-о-ошка!!! — протяжно захныкала та, готовясь зарыдать. И из ее глазок, как по команде, брызнули первые слезы.
— Да что такое!!! — выкрикнула супруга, схватив младшую дочь за вторую руку и потянув ее в сторону выхода на лоджию, от чего та окончательно разразилась плачем и капризно плюхнулась на пол.
— Только этого сейчас не хватало! София!!! — еще громче и истеричнее закричала супруга, безуспешно дергая дочь за руку.
— Ляля, что ты хочешь? Скажи мне…, - мягким нежным голоском спросила сестренку старшая, опустившись на пол и по родительски приобняв ту за хрупкие тонкие плечики.
— Ендддо-о-о-о-о-о-о-о-ошка-а-а-а-а-ааа!!! — повторила та для сестры, заливаясь горькими и обиженными рыданиями.
— Папа! Мама! Ну что вам не понятно?!! — отчитавающим учительским тоном обратилась к нам старшая, поднявшись на ноги, — она хочет взять свою единорожку! Единорожку!!!
Я нервно хмыкнул, пристыженный своей недогадливостью и вместе с тем гордый за старшую дочь, которая в свои семь лет все чаще проявляла самостоятельный и решительный характер. Потом подошел к кровати и вытянул из плотного ряда плюшевых зверят и кукол, выставленных в линеечку, словно на сцене, перламутро-розового единорога, любимого мультипликационного персонажа младшей дочери.