Когда мы добрались до выхода на лестничную клетку, то за нами снова треснуло и ухнуло. А после послышался частый тяжелый топот по полу.
Эти двое были позади нас! И они вот-вот до нас доберутся, решил я.
Мой мозг отчаянно и лихорадочно работал, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, пока не выдал план, показавшийся безумным и обреченным на провал. Однако других вариантов у меня не было. И я принялся за его выполнение…
Скорпион
Можно было рвануть сломя голову по лестнице вниз. Но твари, оставшиеся позади, наверняка бы без затруднений нагнали нас, обремененных рюкзаками и двумя малыми детьми. За двумя последовали бы остальные, и в таком случае у нас вообще не осталось бы ни одного шанса к спасению.
Тем самым, словно отчаявшийся азартный игрок, я поставил все фишки на «зеро». Затолкал сопротивляющуюся и не понимающую моей задумки супругу, вместе со старшей дочерью, за одну узкую створку металлической двери, отделяющую лестничную клетку от приквартирной площадки, спрятав их в небольшом пространстве за открытой створкой и стеной. А за второй створкой двери спрятался сам, удерживая на шее младшую дочь, прислушиваясь к ее учащенному дыханию, опасаясь, что та вот-вот начнет хныкать и капризничать, выдав нас тварям.
Сквозь стеклянные окошки на створках двери я наблюдал за лицом супруги. Она поняла мой замысел и теперь молча смотрела на меня округлившимися от страха глазами, прижимаясь к стене, стараясь спрятаться за узкой створкой двери как можно надежнее, чтобы никакая часть ее тела не выглядывала наружу. Потом она посмотрела под ноги, вероятно на младшую дочь, стоявшую ниже обзора окошка, и сползла вниз.
Я также последовал ее примеру и опустился на корточки, опираясь спиной об стену, поджав под себя ноги, чтобы они не торчали и не были видны со стороны.
Дочурка, сидевшая на моей шее, вдруг тяжело всхлипнула и слабым, тоненьким и капризным голоском пролепетала мне в левое ухо.
— Пап-а-а-а…. Едно-о-ошка-а-а-а…
Десятки трехэтажных матерных ругательств, словно разгоряченные спортивные автомобили, остановленные на пути неожиданной автомобильной пробкой на перекрестке, готовы были слететь с моих губ. Я сжал зубы и осторожно, не издавая лишних шумов, снял дочь с плеч, положил на колени, крепко обнял и прикрыл ладонью нижнюю часть ее лица, закрытую тканью маски, предотвращая возможные рыдания о потерянном ею в пылу побега плюшевом единороге.
Стоило мне завершить свои приготовления, как частые, шлепающие по кафельному полу звуки, настигли нас. И совсем рядом, в считанных сатниметрах от моего уха, за тонкой металлической перегородкой, я услышал тяжелое свистящее дыхание. К которому присоединилось еще одно. А потом тяжелая лапа одной из тварей ненароком ударила по перегородке, за который мы прятались. И железный край дверцы с размаху врезался в мое колено, отчего мою ногу пронзила резкая и острая боль, будто от вонзившейся в плоть иглы. Мне пришлось до крови закусить губу, чтобы не охнуть от боли. По крайней мере, подумал я, когда боль немного стихла, нам повезло, что я закрыл дочь телом и удар пришелся не по ней.