И когда мои руки были уже готовы в конец ослабнуть, отпустив девочку, сдавшись, перестав бороться и надеяться на лучшее, лицо дочери вдруг порозовело, яблоки глаз опустились, вернув зрачки на место. Дочь приподнялась на локтях, оперевшись об мои колени и осмысленно посмотрела на меня.

— Папа, я победила, — сказала она мне ровным спокойным голосом.

— Что? — ошеломленно в один голос спросили ее мы с супругой.

— Я победила. Ну, помнишь стену, которую ты сказал мне построить… Ну…, в головке… Я победила. Дядя пришел опять и хотел сломать мою стену. Он ее бил и бил… А я ее держала и строила опять, если она ломалась. Он так кричал! Так кричал! А я его все равно победила! — самодовольно ответила она мне, освободившись из моих объятий, как ни в чем не бывало встав на ноги, отряхнув от пыли одежду, стерев с лица кровавую пену и вернув на лицо маску.

Я шумно выдохнул, стерев со лба холодный пот и облегченно улыбнулся, немедленно догадавшись, что произошло.

— Ты молодец, красавица моя. Ты справилась! — ответил я ей, поняв, что зверь, не обнаружив нас в квартире на этаже выше, предпринял яростную попытку пробиться в сознание девочки и выведать у нее информацию о нашем местонахождении.

— Опять ваши «стены»! Что вообще это такое? — супруга повернула дочь к себе и принялась суетиться вокруг нее, ворчливо и озадаченно бормоча себе под нос, поправляя девочке волосы, сняв ей маску и оттерев с подбородка дочери остатки кровавой пены.

— Все хорошо, не переживай. Она в порядке… Я тебе все объясню, когда выберемся отсюда. А теперь нам нужно идти — ответил я супруге, продолжая улыбаться и про себя благодарить неведомые силы, что в который раз прислушались к моим молитвам и спасли нас от очередной роковой опасности.

Мы собрали рюкзаки и двинулись в путь. Прошли через одну комнату. Через вторую, где в углу я спрятал тельце убитой мною ранее кошки. Проходя в сторону коридора, я обернулся и посмотрел в сторону двери, ведущей в третью комнату, убедившись, что она оставалась закрытой.

Прежде чем выйти из квартиры, я внимательно осмотрел подъездную площадку перед входной дверью через глазок. Лунный свет еще ярче, чем прежде, освещал ее, выхватывая из темноты очертания помещения. К счастью, проход оставался свободен.

Потом я опустился на колени и обратился к дочерям.

— Девочки. Сейчас мы должны как можно тише и незаметнее выйти на улицу и попасть в наш любимый продуктовый магазинчик. Помните же его? — они обе утвердительно кивнули головами. — Ничего не бойтесь, а если увидите что-нибудь страшное, просто закройте глазки и продолжайте идти, не отпуская нас за руки…