Потом я нашел на кассовой стойке пачку с медицинскими перчатками, натянул их на руки, чтобы уменьшить риск заражения, вернулся в подсобку и выкатил девушку вместе с креслом в торговый зал, постоянно держа ее в поле зрения, чтобы не упустить момент, если та проснется и решит напасть.
Однако она продолжала спать, не реагируя на мои манипуляции. Ее голова и руки безвольно болтались из стороны в сторону, а ноги волочились по полу, потеряв по пути оба резиновых сланца.
Докатив тело до входной двери, я встретился взглядом с глазами супруги, которая с ужасом таращилась меня, а потом на девушку, пытаясь что-то сказать, но так и нашла подходящих слов, а лишь отпрянула в сторону, оттаскивая от прохода детей.
Потом нужно было сделать главное. Избавиться от девушки, выставив ее вместе с креслом на улицу. Я открыл входную дверь и приставил ухо к металлическим ролл-шторам, которыми был прегражден вход в магазин, опасаясь, что услышу скрипы и возню тварей во дворе.
К моему счастью, я ничего не расслышал. И собравшись с силами, немного приподнял ставни, готовясь немедленно их захлопнуть обратно, если бы я заметил угрозу. Осмелев, я поднял ставни на высоту чуть выше метра, достаточно для того, чтобы дать креслу с сидевшей на нем девушке выкатиться за пределы помещения.
Потом я толкнул кресло от себя и несколько секунд наблюдал, как оно вместе с «пассажиром» катится по асфальту, отдаляясь от меня все дальше и дальше. Когда кресло остановилось ровно посреди автомобильного проезда, я закрыл ставни и с выдохом облегчения повернулся к семье…
Ссора
— Зачем ты так? А вдруг она бы проснулась? — неожиданно недовольно зашипела на меня супруга, стоило нам встретиться с ней глазами.
— Я не смог…
— Что ты не смог? — не унималась она, сорвав с лица маску.
— Убить ее.
— Она уже была мертва. Хуже, чем мертва. Ты не понимаешь что-ли? — супруга стояла напротив меня, прижимая к себе дочерей, образовав с ними единый монолит, будто противостоящий мне, и ее глаза в свете фонаря сверкали, словно извергая искры.
— Что ты так завелась? — устало спросил ее я, недоумевая зачем она усложняет наше и без этого нелегкое положение, особенно теперь, когда мы добрались до нужного места, успешно пережили долгий день и безумную ночь, и по видимости оказались, наконец, в безопасности.
— Я завелась? Ты действительно считаешь, что я «завелась»? Это ты так называешь? Как будто мы обсуждаем какую скатерть купить для кухонного стола?