Жертва
— Я — тут, су-у-ук-и-и-и-иии!!! — следом послышался дерзкий и яростный мужской выкрик, в котором я узнал голос коллеги, — за мной, сволочи-и-и-иии!!! — орал он.
Мне не было видно, что происходило во дворе. Однако воображение нарисовало для меня жуткую, но в то же время карикатурную картину, в которой сосед — грузный взрослый мужик с весом под сто килограмм, верхом на детском велосипеде катится по середине двора, и выкрикивает ругательства под аккомпанемент трелей детской мелодии, издающейся из динамика, встроенном на красном пластиковом руле.
— Тут я!!! Берите меня, суки-и-ии! Бери-и-и-тее!!! Что?!! Боитесь?!! — продолжал орать он, а после принялся дурным басом напевать первые строки куплета пафосного и размашистого государственного гимна.
Существа еще некоторое время сохраняли молчание, словно недоумевая неожиданному развитию событий. Однако потом вдруг все разом снова завопили, захлебываясь в омерзительных скрипах, каркая, хлюпая и чавкая.
Мне немедленно стало ясно в чем была задумка коллеги. И от этого осознания мое сердце защемило от сожаления, а также от благодарности той жертве, которую принес он ради нас, вероятно понимая, что сам он заражен и обречен, решившись на поистине благородный поступок, пытаясь спасти нас, не зараженных, от неминуемой погибели.
Лапы зверей зашлепали по асфальту и брусчатке. И, судя по удаляющимся шумам, кинулись вслед за орущим коллегой, оседлавшим детский велосипед, оставив штурм дверей магазина, в котором мы прятались.
Тем временем, коллега продолжал выкрикивать слова гимна, дойдя до второго куплета. И… оборвался на половине слова, на излете высокой ноты, которую он, фальшивя, пытался взять отчаянным дерзким басом. А следом замолкла и детская мелодия… Она поначалу исказилась, заиграла быстро, потом медленно. А под конец совсем угасла, утонув в звериных скрипах и чавканьях.
Так что все было кончено очень быстро… Так же быстро, как и началось…
— Спасибо тебе, дружище…, - прошептал я, понимая, что он не сможет услышать мои слова, однако чувствуя себя все же обязанным их произнести, при этом спрашивая себя, смог бы я сам принять подобное решение, оказавшись в аналогичной ситуации, и как всегда — не нашел честного и прямого ответа.
Впрочем, я понимал, что оправданность жертвы коллеги еще не была ясна. Вполне возможно, что разделавшись с ним, существа тут же вернуться штурмовать двери нашего магазина. Поэтому я продолжал напряженно прислушиваться к шумам со двора, напряженно ожидая появления признаков новой атаки.
Звери же не появлялись. Я мог расслышать лишь их отдаленные скрипящие поскуливания. Минута шла за минутой, и даже редкие скрипы вскоре пропали, растворившись в благодатной вечерней тишине, в который были теперь слышны лишь шумы моего отрывистого учащенного дыхания.