Он медленно повернул голову к Хорусу.

— А теперь ты хочешь указать ему на дверь, потому что у него серебро под кожей?

Хорус не отступил. Стоял прямо, подбородок поднят, руки скрещены. Упрямый, жилистый мужик, из тех, кого не сдвинуть словами.

— Я не про его руки, — сказал он. — Я про то, что растёт за воротами — оно убило лес, оно здесь. И он его не остановил.

— Он его и не должен останавливать. — Это был Варган.

Он вышел из-за угла мастерской, копьё в правой руке, древко упёрто в землю. Встал справа от Аскера, на полшага позади.

— Я видел полосу, — сказал Варган. — Ходил с Тареком. Деревья мертвы — правда. Земля мёрзлая — правда. Но рядом с побегом мох зелёный. Трава поднялась. Кристаллы горят ярче, чем где-либо в деревне. Полоса — это было по дороге сюда. Побег опустошил подземный канал, чтобы добраться до лекаря. Теперь он на месте, и то, что через него проходит, оживляет почву, а не убивает.

Варган не смотрел на толпу — он смотрел на Хоруса.

— Ты охотник, Хорус. Ты видел, как олень топчет подлесок, когда ищет водопой. Потом он находит ручей и стоит, и трава вокруг него зеленеет, потому что копыта разрыхлили землю. Тот же олень, тот же путь. Вред по дороге, польза в конце.

Хорус разжал руки. Опустил их вдоль тела.

— Красиво говоришь, Варган. Но ты мне скажи: если завтра этот корень вырастет больше? Если через неделю он будет выше меня ростом? Если он пустит ветви? Если из-под земли полезет ещё один?

Варган промолчал. Он не знал ответа. И я не знал.

Тарек встал слева от Аскера. Копьё поперёк груди, лицо спокойное, глаза сощурены. За ним поднялся Нур с рогатиной, занял позицию за плечом Тарека. Горт вышел из мастерской, черепок под мышкой, уголёк между пальцами, как всегда. Он встал рядом с Нуром, и выглядело это нелепо. Худой мальчишка с писчими принадлежностями рядом с вооружёнными охотниками.

Последним вышел Лис.

Палка поперёк груди, обеими руками, на правильной высоте, как учил Тарек. Волосы торчат, под глазами тени от недосыпа, штаны закатаны до колен. Он прошёл мимо меня, встал рядом с Гортом и посмотрел на толпу.

Шесть человек стояли между мной и деревней спинами ко мне, лицами к толпе.

Аскер обвёл взглядом полукруг. Его глаза, светлые и цепкие, задержались на каждом лице ровно столько, сколько нужно, чтобы человек понял, что он замечен.

— Я скажу один раз, — произнёс он. — Лекарь остаётся, побег остаётся. Если через неделю окажется, что корень опасен, тогда решим. Если он полезен, тогда будем пользоваться. Это моё слово как старосты. Кому не подходит — ворота всегда открыты. Но подумайте, куда вы пойдёте. До Каменного Узла шесть дней без лекаря, без настоев, без охраны, и с детьми.