Никто не должен лезть под руку, не должен пытаться дать совет и не должен получить черпаком по лбу. Ни одна крылатая тварь! Мне пришлось чуть ли не связывать пикси, чтобы она не лезла к зелью. Любит она это дело… Прям кайфует от процесса.
А зельеварение любит тишину и одиночество!
Может быть поэтому все известные алхимики запирались в высоких башнях или прятались в глубоких пещерах? Чтобы никто их не доставал!
Варево закипело, забурлило. По мере добавления ингредиентов вода становилась сначала розовой, потом фиолетовой, затем перешла в ровный вишневый цвет, и в конце уже стала алой, как свежая кровь. Запашо-о-о-ок от неё шел, скажу я вам…
Свежий конский навоз в носках после месячной носки пах розами по сравнению с этим зельем! И это ещё при том, что львиную долю запаха принял на себя корень хмеля! Тут пахло настолько протухшими яйцами, словно они набирали вонь со времен динозавров! Хоть я и открыл окна, но запах всё равно резал глаза.
Когда уже почти всё было готово, в дверь постучали.
— Эдгарт, у тебя там всё нормально? Никто случайно не сдох? — раздался голос Савелия.
Я чертыхнулся и ещё раз вспомнил про алхимиков, которые тусуются в башнях и пещерах. Надо было варить где-нибудь в другом месте, но вот только где? Не придешь же в Кремль с кастрюлькой и не попросишь на три часа занять одну из башень. По меньшей мере пошлют по известному адресу, а по большей мере ещё и по шее настучат, чтобы другим неповадно было.
— Господин Лопырев, у меня всё нормально. Делаю уху из сюрстремминга!
— Из чего?
— Из деликатеса! Шведы обожают, вот я и решил попробовать! — крикнул я в ответ.
В это время Чопля показала, как она умеет очаровательно совать два пальца в рот, а потом краснеть и тужиться. Я нахмурился и продемонстрировал в ответ какого размера у меня кулак.
— Слушай, Эдгарт, — после недолгого молчания раздался голос Савелия. — Я обожаю всякое такое деликатесное! Дашь попробовать ложечку? Или тарелочку? Я же не уйду, я настырный!
Чопля снова повторила свой спектакль. Потом мягко спланировала на пол, вывалила язык и свесила голову на бок. Показала что произойдет с Савелием после дегустации. Мне оставалось только похлопать артистке.
Ну да, не должно то, что предназначается мертвому, касаться губ живого!
Я бросил взгляд на ведьмачью сумку. Ну, если Савелий хочет попробовать нечто этакое, деликатесное, тогда…
— Друг мой, по рецептуре надо подождать ещё пять минут. Сможешь подойти через этот небольшой отрезок времени?
— А почему сейчас нельзя?
— Чтобы от запаха не ослепнуть. Как раз к этому времени немного выветрится!