На скулах Савелия проявились красные пятна. По коже мелькнул серебристый отблеск. Ага, всё-таки его проняли мои слова. Он накинул Кольчугу Души! Ещё чуть-чуть и…
— Да он трус! Он нам всё бабло обещал отдать, лишь бы мы его не трогали! — рявкнул Амнон.
— Савелий не трус! Савелий истинный боярский сын! Он воин и сын воинов! Ему достаточно только сказать — Савелий? ДАВАЙ!
От моего рявканья Савелий непроизвольно дернулся вперед, к тифлингам. Он даже ещё не понял в полной мере — что ему надо делать, но он рванул, а этого было достаточно. Дула перевелись на него, и я начал действовать.
Пока стволы начали движение обратно, я успел подскочить и одновременно рубануть снизу вверх по рукам с оружием. Само собой я подключил живицу. Удары прошли так хорошо, что Амнону прилетело по лбу, а у Люциса ушло правее. Небольшой удар по нерву на локте заставил Люциса нажать на спусковой крючок. Раздался выстрел, а в следующий момент на пол упало отстреленное ухо.
— А-а-а-а! — завизжал неудачливый грабитель, зажимая кровоточащую рану.
— Ох и ни хрена себе! — выдал растерянный Савелий.
Амнон вытаращился на упавший кусок плоти. Но смотрел он недолго — от удара кастета в то же место, куда недавно прилетел подкинутый пистолет, его глаза сошлись на переносице, а ноги неожиданно расслабились. Он повалился на бок, выпустив пистолет из рук. Рухнул как мешок с говном. Шальная железка отлетела куда-то в сторону.
Один отвалился! Но остался ещё один!
Люцис отнял руку от уха и уставился на кровь. Потом взглянул на меня:
— Сука-а-а!
— Бывает, — пожал я плечами. — Может всё-таки свалите по-хорошему? Ну, почти по-хорошему…
— Ты, урод! Я тебя… — тифлинг снова наставил на меня пистолет.
— Достал! — буркнул я и, обозначив движение вправо, легким приставным шагом оказался рядом с Люцисом.
Удар под дых подкинул тифлинга вверх. Хороший апперкот заставил челюсть щелкнуть. Удар по ключице выключил правую руку, оставив её болтаться виноградной плетью. Второй пистолет упал на пол. Люцис остался стоять на ногах, но было видно, что если ткнуть пальцем, то он свалится.
— Ведьмак! Пригнись! — гаркнул незнакомый бас.
Меня два раза просить не нужно. Грянул выстрел…
Глава 7
Я не люблю, когда в меня стреляют. Вот это что-то сродни детскому страху. Сразу вспоминается папашка, который гонял меня по опушке леса и пытался из пистолета попасть по ногам. Слава яйцам, что меткость не была отличительной чертой этого ублюдка. Но вот память о выстрелах осталась на всю жизнь.
В такие моменты что-то холодное и липкое паутиной набрасывается на грудь и старательно вышибает воздух. Из-за специфики моей долбанной работы я научился бороться с этой лютой хренью, но вот эти гребанные первые моменты… Да, с ними надо ещё справиться.