— Ой, что же я натворила? — ахнула Оксана. — Вот я неуклюжая…
Словно в ответ на её аханье осколки задрожали, а после превратились в небольшие лужицы. Как будто ртутные. И эти лужицы потянулись друг к другу.
В одной из лужиц мелькнул серебристый глаз, наполненный злобой.
— А вот это уже очень плохо, — вырвалось у меня. — Можно сказать, что это полная жопа!
Глава 27
Конечно же жопа! Другого слова я и подобрать не могу. Как назло, не взял с собой на дело ничего существенного, только кастет и телескопическую дубинку. Ну да, не мог же я пойти безоружный ночью в морг! Это только лохи так ходят, при которых мертвяки ни разу не оживали. Нормальные пацаны всегда ждут подляну.
— Что это такое? — спросила Оксана, когда лужицы начали собираться в одно целое.
Ртутными каплями соединялись друг с другом. С одной стороны вроде бы хорошо — зеркало снова станет целым, но с другой стороны… Это станет проходом в наш мир для одного маньяка, которого хлебом не корми — дай кого-нибудь победить.
— Амальгамщик, — прошипела Чопля. — Вот и хрена ли он тут ошивается?
— Так тут боли много, — ответил я. — Не в морге, а в больничном комплексе. Вот на боль амальгамщик и реагирует.
— А кто это такой? — спросила Оксана.
— Ты чо пля, совсем темная? Про амальгамщика не слышала? Да про него любой уважающий себя ведьмак знает.
— Но я же не ведьмак!
— А вот это хреново, — покачал я головой. — Мне сейчас лишние руки точно бы не помешали… Ладно, Чопля, попробуем справиться вдвоём. Оксана, ты не путайся под ногами. Иди сюда!
Когда она неуверенно сделала пару шагов, то я открыл простыню побольше:
— Лезь под каталку!
— Чего? Вот под мертвецом я ещё не лежала! — возмущенно фыркнула девушка.
— Тогда ляжешь рядом. Делов-то, — пожал я плечами, после чего отпустил край простыни.
Оксана оглянулась на жидкую лужицу живой ртути, которая почти соединилась воедино. Осталось несколько осколков, но и они уже спешили в родную гавань. Поверхность серебристой лужицы задрожала, в ней мелькнули очертания шлема. Я заметил рога и прорези для глаз, в которых горела неприкрытая ненависть.
— Ну что? Не надумала ещё устроиться под трупиком, симпатичная некрофилка? — подмигнул я Оксане.
Она взглянула на меня широко раскрытыми глазами:
— А может мы убежим?
— Чопля! — дернул я бровями.
Пикси понятливо подлетела к двери, которая в тот же миг покрылась мутной серебристой пленкой.
— Я эту хрень трогать не буду! — безапелляционно заявила Чопля. — Она меня в прошлый раз едва не засосала.
— Слушай, а может я под каталку полезу? — спросил я всё ещё колеблющуюся Оксану. — А что? В случае чего останусь жив. Тем более, что у меня дело от самого батюшки-императора, а у тебя всего лишь от князя. Я важнее!