— Да о чем разговор? — подмигнул я в ответ.
Кирилл с благодарностью взглянул на нас, когда мы подошли. Он сказал Савелию:
— Мы тут так мило поговорили. Оказывается, Оксана очень любит театр. А ты не хочешь сходить со мной и взять ещё по бутылочке воды?
Да-да, вот такой вот резкий переход, чтобы Савелий не успел слова вставить.
— Конечно же пойдем. Сударь Эдгарт, сударыня Оксана, — элегантно поклонился Савелий. — Мы вынуждены оставить вас на недолгий срок. Хотим успеть до начала урока взять воды. Что-то воздух нынче в классе очень сухой. Рот сушит, знаете ли… Можем взять и вам по бутылочке? Эдгарт? Нет? Ну тогда прошу покорнейше извинить.
— Конечно, судари, сделайте милость, — чуть присела в реверансе Оксана. — Если нужно, так нужно. Я и сама заметила, что тут довольно-таки сухой воздух.
Кирилл тут же утащил Савелия прочь. Оксана взглянула на меня:
— Пьянствовали, значит. И это в первый же день заселения. Ай-яй-яй, как не хорошо, сударь Эдгарт.
— Я налаживал контакт, — буркнул я в ответ.
— Да? Наладил? А почему ты не спрашиваешь — где Чопля?
Глава 22
— А где она может быть? Только у тебя, — пожал я плечами.
— Подожди, то есть ты знаешь, что она у меня и не волнуешься? — удивилась Оксана.
Надо же! Ляпнул наобум и тут же попал в точку. Вот это меткость! Надо себя в провидцы записывать. Возможно, даже Гамаюн-птицу сгоню с насеста и сам там устроюсь!
А что? Буду нести всякую хрень, а людской ум уже сам мой бред по-своему будет раскладывать. Скажу, что снежный понос начнется в месяц солнечного листа и скорчу загадочную рожу. А мои почитатели разложат так и этак, а после признают, что я имел в виду засуху где-нибудь в Перу. Или ещё к какой-нибудь фигне мою мудрость пристроят.
Ведь людям что важно? Только верить!
А уж основу подведут под любую хрень…
Поэтому я скорчил серьезную моську и начал рассуждать «логически»:
— Конечно. Чего волноваться-то? Она тебя сразу зауважала. Ты единственная из девок, которая не оказалась в моей кровати в первый же день знакомства… Остальные сразу бухались и разводили ноги поширше.
— Так уж и все? — сощурилась Оксана.
— Ну, некоторые даже до кровати не доходили, — зевнул я, как утомленный альфонс. — Притяжение во мне нереальное.
— Самомнение у тебя нереальное, это да, — кивнула Оксана. — А бедная пикси прилетела ко мне под вечер и попросилась остаться. Сказала, что боится оставаться одна и вообще…
— Вообще охренела моя мелкая пигалица, — докончил я предложение. — Я ей дал наказ прибраться в комнате, а она к тебе усвистала. Вот же зараза какая. Лентяйка та ещё. А ты её покрываешь! В общем, либо ты освобождаешь эту засранку от своего общества, либо…