Глава 5
— Отец, зачем вам этот ведьмак? — спросила Елена, когда машина выехала на широкий Кутузовский проспект. — Неужели своих мало?
— Своих вполне хватает, но Гамаюн выбрала его. А сама знаешь, что она никогда не ошибается.
Елена поморщилась, потерла плечо. Процесс подливания ведьмаку зачарованного зелья растянулся во времени на час. Сначала его подловили в замызганной разливайке, а потом внушили ехать в крутой клуб. Там уже понемногу притупили ведьмачий нюх различными вливаниями настоев. Медленно, тщательно, чтобы он ничего не заподозрил. И уже в конце ему добавили в самогон зелье Неприкосновения. Оно позволяло владельцу зелья оставаться уверенным в том, что выпивший не причинит вреда.
— Но чем он так уж хорош? Обычный ведьмак, каких сотни.
— Необычный, — покачал головой император. — Очень необычный. И сдается мне, что именно за эту необычность выбрала его вещая птица.
Елена уставилась в окно. Мимо проносились огни столицы. В отражении витрины большой черный автомобиль проплыл диковинной глубинной рыбой. Опасной рыбой, от которой легковые мальки предпочитали держаться подальше, уступая дорогу.
— И всё равно я не понимаю… Неужели эту зазовку никто не может обнаружить?
— Никто не может, — вздохнул Николай Сергеевич. — Заняла она личину одной из боярских дочерей. И так хорошо заняла, что вместе с личиной захватила и воспоминания со знаниями. Просвечивали дочерей под видом гинекологического осмотра, но никого не смогли выявить. А поднимать шумиху — значит признаться в своей несостоятельности. Тут надо тихо действовать. Скрытно.
— А я тогда зачем была нужна? Знаешь, как противно было ложиться в эту кровать? — Елену передернуло от отвращения.
— Иначе ты бы не смогла установить с ним ментальную связь. А так… Мы сможем найти его, когда он разыщет зазовку. Недаром его называют Зверем — если он берется за дело, то доводит его до уверенного финала. Берет след и идет по нему до горла жертвы. И этому стервецу всегда неимоверно везет… Он выбирался из таких передряг, где другие просто растекались в жижу. Он настоящий зверь. И при облаве отец сбросил его в яму с волками. Чтобы не взяли полицейские, чтобы не создали ведьмака…
— И что?
— А то, что семеро волков осталось внизу. Разорванные глотки, вспоротые животы, переломанные лапы… Наружу выбрался только пятилетний мальчишка…
— Но зачем я легла?
— Ради твоей безопасности. Теперь он не сможет тебя даже пальцем тронуть. Слишком много вопросов, Елена, — покачал головой император. — Но я отвечу. Как только Эдгарт убедился в том, что ему подмешали зелье, он чуточку расслабился. И это позволило мне наложить знак повиновения. Думаешь, иначе бы этот засранец дал согласие?