Сквозь стекло девушка увидела скрывающегося в черной тени акации камер-юнкера Григория Яковлевича Карамышева. Молодой человек девятнадцати лет с небольшими усиками над верхней губой. Не лишен привлекательности, холен и возлелеян мамочками и нянечками. И в то же время, этот молодой человек был её жертвой. Одной из шести жертв, которые учились в Императорском Кадетском корпусе.
И эта жертва сама жаждет, чтобы её пустили в расход. Да, этот молодец перебрался через стену, не убоялся собак. А может, он их усыпил с помощью живицы? И он хотел прикоснуться к телу девушки, обладать ею, наслаждаться ею.
Что же, стоило вознаградить молодца за его храбрость. Девушка открыла створку и прошептала:
— Кто здесь?
Конечно, надо сыграть роль испуганной особы. Нежную трепетную лань. Ведь мужчина всегда охотник, всегда добытчик. Даже в те моменты, когда сам является жертвой.
— Милая, ласковая, это я Гриша Карамышев, — раздался тихий шепот в ночи.
— Господин Карамышев? Что вы здесь делаете? — теперь по роли требовалось приложить пальцы к губам.
— Я пришел к вам. Я больше не могу скрывать своих чувств. Моё сердце разрывается от любви к вам. Мои чувства сродни жаркому пламени. Меня сжигает изнутри, и я уже не сплю неделю…
Ну да, только вчера дрых без задних ног в своей спальне, обожравшись дорогого виски. Но ведь главное — залить в уши елей и заставить девушку поверить всякой любовной лабуде. Главное — добиться раздвигания ножек под напором страсти.
— Вы безумец! Нас же могут застать…
— Никто нас не застанет. Ваши псы крепко спят, а охрана режется в нарды. Я всё предусмотрел. И способен на любые безумства ради вас… Спуститесь, и мы погуляем под луной. Мне нужно так много вам сказать… Или я поднимусь к вам! Вот прямо сейчас, по камням…
Девушка еле сдержала улыбку. Она уже знала, что может сказать молодой человек, пока будет дышать ей в ухо жарким дыханием. Знала и то, как он будет себя вести. Это своеобразный ритуал взламывания невинности.
— Что вы, что вы… молодой человек не должен входить в спальню невинной девушки…
— Тогда спуститесь вы ко мне. Тут невысоко. Я вас поймаю…
— Но как?
— Свяжите простыни, спуститесь по ним, а утром отдадите их стирать прислуге. Я так делал сотни раз…
— Но вы мужчина, а я девушка, я не смогу подняться по простыням.
А это уже кокетство. Оно тоже необходимо, чтобы игра в соблазнение проходила по подготовленному сценарию. Девушка слышала, как дыхание молодого человека стало быстрее. Свет лампы разогревал фантазию. Добыча была рядом, и чтобы поймать её надо было приложить чуточку усилий.