— Не слушай ведьмака! Он лишь спасает свою жалкую жизнь! — прокричала колдунья.
— Я спасаю жизни многих жалких существ, которые хотят жить и радоваться жизни! — перекричал я колдунью. — Даже самое ничтожнейшее из существ достойно того, чтобы жить. И не нам решать — когда придет время этой жизни заканчиваться!
— Девочка моя, заверши свою месть! Убей мальчишку!
— Прости его… Прости ради всего светлого на этой земле!
— Убей!
— Прости!
В это время наверху маэстро Поперчитте запел торжественный марш. Похоже, что представление подходило к концу. Это отразилось и на сморщенной роже колдуньи. Её перекосило, как будто целиком сожрала очень кислый лимон. Руны возле алтаря покраснели. Сам алтарь задрожал мелкой дрожью, как чихуахуа на руках аристократки.
— Убей его! Девочка, твои сестры ради этого пожертвовали жизнями!
— Прости его! Твои подруги вряд ли бы хотели такого конца для всего человечества!
Орган грохотал. Голос тянул. Металл звенел. Охали дворфы и рычали орки. Вся эта какофония вовсе не была благоприятной музыкой для принятия решения. Рядом лежал Комовский, а спиной прикрывал наглый ведьмак. Мда… тяжеловато было Оксане сообразить — что именно нужно сделать.
И в этот момент сверху раздался дикий визг, потом звонкий звук удара, какой бывает, когда гитара падает с высоты. И в следующую минуту раздалось дружное аханье, а затем…
Затем раздался глубокий бас Кузьмы, который старательно выводил:
— Как у нашего Мирона на херу сидит ворона! Как ворона запоёт, у Мирона хер встаёт! Эх-ма, оба-на, у Мирона хер встаёт!
Как раз в этот момент я и понял, что начинается самое интересное…
Глава 36
Женский визг и возмущённые крики сверху не смогли заглушить истошный вопль Чопли:
— Ай жги, ромалэ! Рви душу пляской! А ну, ударь каблуком! Да зачем по башке певца-то…
И Кузьма зажег… Зажег так лихо, что орган сначала замолк, а потом заиграл лихие гармонные наигрыши. Кузьма же отрывался:
— Мы с приятелем вдвоём работали на дизеле. Он лопух, и я лопух. У нас теплушку с… свистнули! Эх-ма, оба-на, у нас теплушку свистнули!
От смены песенного репертуара бой прекратился. Я даже заметил, что носок одного из орков начал подрагивать в такт музыке.
— Что это, ведьмак? — прошипела старая колдунья, ещё больше сморщившись, отчего стала похожа на спустившийся воздушный шарик.
— У меня случайно оказался орган в кустах, — пожал я плечами. — В общем, твоя карта бита, старая карга. Обряд у вас не получится довести до конца.
— Да мы почти что довели. Осталось пара слов. Девчонка, принимайся за дело! — грозно рявкнула колдунья. — Чего хлопаешь глазами, дура? Не строй из себя невинную овцу. На твоей… кхм… На твоих руках кровь пятерых молодых людей. Добавь к ним шестую кровь и тогда всё изменится.