— Я иду к сестрам… Прощай, ведьмак…
После этого она закрыла глаза и откинула голову. Женское сердце ударило в последний раз и остановилось. Оживить при помощи живицы не получилось. Даже удар молнии не завел остановившееся сердце.
— Не старайся, ведьмак. Это Алая Смерть, от неё нет спасения, — хмыкнула Баба-Яга. — Дурочка и тут мне всё испортила… А ведь оставалось совсем чуть-чуть… Эх, вся работа коту под хвост…
В это время зал пополнился ещё пятью здоровенными телами. Охранники-берендеи, которые недавно проверяли билеты, теперь ворвались с боевыми дубинками наперевес. Теперь перевес оказался не на нашей стороне.
Я сглотнул, аккуратно положил тело Оксаны рядом с Комовским, всё ещё пребывающим в бессознательном состоянии. На губах девушки застыла грустная улыбка…
Когда я выпрямился, то от моего взгляда старая колдунья резво запрыгнула за спину своих охранников. Похоже, что взгляд мой не обещал ничего хорошего.
— Убейте их! Пусть отсюда не выйдет ни одна сволочь! — выкрикнула Баба-Яга, а после рванула прочь по коридору, где лежали четверо недавно убитых мной охранников. — Убейте ведьмака с особой жестокостью!
— Будет исполнено, госпожа! — пробурчал один из берендеев и в нем я узнал того самого Михаила, рожу которого увидел в то злополучное утро, когда проснулся возле обнаженного тела Елены Прекрасной. — У нас к нему старый должок…
Я постарался как можно гнуснее ухмыльнуться и рявкнул:
— Сарынь, на кичку!
Девки сразу же кинулись к выходу за гобеленом. Условный сигнал был понят правильно. Дворфы прикрывали их отход, не подпуская оскалившихся орков и насупившихся берендеев. Я же вытащил последнее зелье, выдернул зубами пробку и в два глотка осушил плоский флакончик. Мне в желудок словно забросили бомбу из говна, перемешанной с блевотиной престарелого павиана. Да, глаза чуть не вылезли из орбит, зато голова стала чистой, без единой мысли, а тело налилось могучей силой.
У меня было холодное оружие, у меня было желание выжить и живицы хоть немного, но оставалось в запасе. Зря они дали мне время подготовиться…
— Ну, кто на новенького! — выхватил я охотничий нож с рунами, а в левой руке соорудил огненный шар. — В очередь, сукины дети! В очередь!
Суровый берендей шагнул вперед, а я метнул снаряд.
Чуть-чуть не попал. Совсем каплюшечку.
Михаил выругался, отскочил в сторону. Всё-таки для своего массивного тела он двигался очень быстро и умело.
— Ну что, ведьмак, потанцуем? — рыкнул он.
— Потанцуем, предатель императора! — хмыкнул я в ответ.
— За Кощеем будущее! Миром должны править сильные!