— Широкие плечи и мощные шеи бывают в основном у слуг, — холодно заметила блондиночка. — А раз он тащит вещи этой девушки, то…
Вот тут Оксана расплылась в улыбке. Похоже, что она нашла себе подружку. Чтобы улыбка не добавила морщин на её личике, я поспешил шоркнуть ножкой:
— Милостивые дамы, мне лестна почти вся ваша оценка. Разрешите представиться? Эдгарт Южский, боярский сын. Прибыл из Сибирских глубин, чтобы получить образование и найти себе достойное место среди московской аристократии. Обучен приемам с мечом и шпагой, а языком владею гораздо лучше холодного оружия. Прошу прощения за подобную двусмысленность.
— Оу, дикарь? Из Сибири? Как это пикантно, — рыжевласка прислонила пальчик к налитым губам. — Да ещё и пытается быть обходительным…
— Как медведь в цирке, — поддакнула черноволосая. — Косолапит, но такой очаровательный…
Похоже то, что я находился рядом, их нисколько не смущало. Говорили обо мне так, словно я всё ещё был в Сибири. Это начинало немного раздражать.
— «Оу Дикарь»? — хмыкнул я в ответ. — Иностранка, что ли? Из Китаю? Али из Япониев каких?
— Никак обиделся, Эдгарт? — широко расплылась в улыбке рыжевласка. — Не обижайся, мы же тут беспардонные, можем и обидеть не со зла…
— Ваше высочество, этот отрок вам досаждает? — раздался позади утробный бас.
Глава 12
Вот почему всегда заходят сзади? Чтобы в случае чего отвесить пенделя? Или имеют гомосексуальные наклонности?
Нет, покушения на жопу ни в случае пенделя, ни в другом каком отношении я не приемлю!
Шаг в сторону и полуразворот. Почти танцевальное па, причем нога осталась чуть в стороне, для замаха. Здоровенный берендей мило осклабился, явно намекая на удовольствие от знакомства.
— Пахом, не волнуйся, этот молодой человек просто помогает своей подруге, — ответила рыжевласка.
— А меня он уже немного утомил, — покачала головой блондинка. — Какими же порой грубыми бывают эти понаехавшие… Пахом, подскажите молодому господину, что его компания нам неинтересна.
Во как! Неинтересна им, видите ли.
Да ещё и этот Пахом положил на моё плечо свою лапищу. Вот прямо как вышибала в штатной забегаловке! И ведь при всех раскладах их слово окажется сильнее моего — я-то ещё никому неизвестный. А эта троица явно не из простых. Вон как берендей обратился — «ваше высочество». Вот только кто из этой троицы «высочество»?
Но и мне терять лицо нельзя. Принимают же по одежке, а уже потом бьют по телу. Первое впечатление нельзя смазывать.
— Убери руку, смерд, — процедил я. — Или останешься калекой.
— Что? — нахмурился берендей. — Никак барчук рыпаться вздумал?