— Я хочу титул и десять деревень во владение, — ответил я.
— А у тебя губа не дура.
— Да и сам я не дурак. Инфа по поводу Елены Прекрасной в постели ведьмака вряд ли хорошо повлияет на престиж государства.
— Я же могу казнить тебя прямо сейчас, а потом вырезать весь твой дом, вплоть до последнего таракана, — спокойно ответил Николай Сергеевич.
— И что? Чего ты этим добьешься? Грохнешь папаню, который и так скоро сдохнет в «Матросской тишине»? Вот удивил, так удивил… Мне-то насрать, моя жизнь и так не стоит ломаного рубля, а вот тебе… Мы все и так помрем, а вот зазовка продолжит своё дело! Продолжит и немало ещё аристократических ублюдков загнутся под её влажной…
— Хорошо, я согласен. Будешь помещиком в… Тамбовской области, в Рассказовском районе, — поморщился император. — Это всё?
— Ну-у-у, — протянул я, понимая, что сглупил с просьбой о награде. Надо было просить больше, поэтому сказал: — Ещё бы добавить…
— Прокурор добавит, — отрезал император.
В его голосе послышался металл, из которого изготавливались волшебные мечи. Понятно, перегибать палочку не стоит.
— Тогда ладно, — притворно вздохнул я. — Что от меня требуется?
— Все трое умерших детей аристократов были учениками Императорского Кадетского корпуса. Дружили они между собой — водой не разлить. Было их шестеро в компании. Сейчас двое из компании учатся в Императорской Царскосельской гимназии. Один в Императорской Архитектурной гимназии, но возле него денно и нощно дежурит охрана. А вот тех двоих надо сберечь, да и зазовку найти.
— Среди школоты? И кем я там буду? Учителем труда? Я же не так молод, чтобы сойти за молокососа с пушком над губой. Да и поставили бы возле других охрану, чтобы зазовке даже пернуть в их сторону было нельзя…
Император неторопливо протянул руку, и открыл лежащую рядом шкатулку, инструктированную золотом и бриллиантами. На красной парче лежало румяное яблоко. Прямо как польское, обмазанное воском.
— Это чего? Оно самое? — поднял я бровь.
Николай Сергеевич кивнул. Он достал и небрежно швырнул его в меня. Показно-небрежно, но я-то видел, с каким трудом ему удалось разжать пальцы.
— Съешь и как раз достигнешь молодости восемнадцати лет. Представим тебя сыном рода Южских, который долго был в опале и находился, ну… допустим, в Сибири. А сейчас я простил твой род, и отец на радостях устроил сына в гимназию. Захудалый род, чтобы не возникло ненужных вопросов, мол, почему не знаешь этикета и прочего. История так себе, но там учатся в основном высокомерные детишки, поэтому чуточку помурыжат и отпустят. Они все сосредоточены на себе и на развитии своей живицы. Так что, должно пройти всё как по маслу.