— Зазовка. Все соки высосала, сучка. Не могу сказать, что не понравилось, но… — и труп снова мелко затрясся в приступе хихиканья.
— Как её имя? — оборвал я смешки.
— Зазовки? Не знаю. Она не представилась. Она сразу же в штаны полезла. Сказала, что секс — это не повод для знакомства…
— Подожди, так она была тебе незнакома?
— Ну, не совсем так. Пришел-то я к знакомой, хотел развести на секс, а оказалось, что зазовка приняла её личину. Мы с Васькой Комовским поспорили на девку, вот я и проиграл… — вздохнул Карамышев. — Хотя, в своём истинном обличье она выглядела даже лучше, чем та, к кому я пришел.
— И кто же это был? — задал я вопрос.
Краем глаза зацепил, как Оксана достала блокнот и ручку. Умница девочка. Записанная информация становится сильнее той, которая просто зашла на подкорочку.
Карамышев глухо булькнул, а потом начал говорить…
Говорил он недолго, зелье вскоре кончило своё действие. Труп в последний раз зыркнул на меня красными глазами, после чего обмяк и замер. Для верности я похлопал его по щекам, щелкнул по носу, но Карамышев больше уже не реагировал. Перед нами лежал окончательно и бесповоротно умерший молодой человек в самом расцвете сил. Я закрыл ему глаза.
В морге снова стало тихо. За дверью с Амальгамщиком не раздавалось ни единого звука. Похоже, что там всё успокоилось и со смертью господина сам Амальгамщик ушел в зеркало. Драться-то ему было не с кем, всех победил — один остался.
Зараза, а если так, то зеркало останется там и… Будет ждать удобного случая для нового разбития. Зеркальная бомба замедленного действия… Нет, так его оставлять нельзя. Иначе какой-нибудь очередной трупоед может им воспользоваться.
Ну да, а так им воспользуется добропорядочный ведьмак!
Посмотрел на девушек. Чопля угрюмо висела в воздухе рядом, уставившись себе под ноги. Оксана же продолжала делать записи в блокнот. Карамышев говорил быстро, поэтому и надо было всё уместить на бумаге.
Что же, мне всё было ясно. Тут делать больше нечего, так что можно сделать попытку заглянуть в комнату, а после уносить ноги. Тем более, что за дверьми начали раздаваться мужские голоса. Охранники явно набрались смелости, чтобы пойти на разведку.
— Там нам не выйти — начнутся расспросы, допросы, всякое-разное, — кивнул я на дверь. — Поэтому выйдем через окно с другой стороны и мелкими перебежками через забор. Всё ясно?
— Эй! Кузьмич! У тебя там всё нормально? — в дверь ухнул первый удар.
— Ну что, пародистка, отвечай, — кивнул я Чопле на дверь.
Ту хлебом не корми, дай только побезобразничать.
— Чичас открою! — тонким голоском завопила она, подлетая к двери. — Мужики, подождите, я пока не одет!