Красотень!
И вот за эту самую красотень накидывали треть цены от обычной ресторанной еды. А что? Хлеба и зрелищ? Пожалте, но будьте добры отстегнуть за такое.
А отстегнуть придется немало… По крайней мере, так думала Инна. Я же думал иначе. По случаю трудового дня и уже послеобеденного времени, народу в ресторане было немного. Так что мы имели возможность выбрать себе место, а не усесться там, где свободно.
Нас подхватил жизнерадостный официант, который так старательно улыбался, что его зубы ни на миг не закрывались губами. Мы двинулись за ним следом.
— Господа, вам нравится здесь? — спросил официант, показывая на столик у стеклянных стенок с видом на канал и здания Москвы.
— Вечером было бы романтичнее, — сказал я в ответ. — Но потянет. Давайте-ка, дорогой мой человек, для начала две чашки с блюдцами и чайничек кипятка. Ещё по небольшому морковному салатику для начала. Ну, такие, из тертой моркови? Знаете?
— Простите? — уставился на меня удивленный официант.
Велихвостова тоже была удивлена, но сдержалась. Я же плюхнулся на диванчик, устроил рядом взятый из машины рюкзак, взял в руки меню, и только потом вальяжно поднял глаза на официанта:
— Разлюбезнейший, что в моих словах вам было непонятно?
— Две чашки и чайник кипятка, а также два морковных салата, — кивнул официант и испарился.
Мне показалось, что для своего исчезновения он даже использовал живицу, но нет — это сказывалась наработанная практика. Велихвостова села напротив.
— А тут миленько, — сказала она.
— Да уж, неплохо. Инна Михайловна, позволите пока покинуть вас на пару минут? Срочно понадобилось посса… кхм… помыть руки, — я даже не подал вида, что должен был смутиться.
— Да-да, конечно, — кивнула Велихвостова.
Но я-то видел, как её покоробили мои манеры. Ну что же, в этом направлении надо и продолжать.
— А ты посс… То есть мыть руки не пойдёшь? Вдруг испачкались? — поднял я бровь.
— Думаю, что надо сходить, — она с сожалением взглянула на меню, где уже успела открыть на странице с самыми дорогими блюдами. — Нужно носик попудрить.
Мы двинулись в сторону туалета. Инна в женский отдел, а я в мужской. Там я быстро достал телефон, нажал на запись, положил телефон в нагрудный карман так, чтобы камера высовывалась наружу и подмигнул себе в зеркало:
— Господа, великое наказание «динамо» начинается.
После таких слов поспешил обратно, где тут же убрал меню с глаз долой. Чтобы даже не вздумала ничего заказывать!
Деньги-то у меня есть, но вот если не пойдет масть с перцем, тогда…
Как раз официант принес чайник, чашки и два салата в небольших салатницах. В каждой по горсти натертой моркови. На верхушке красовались три листика петрушки. Прямо натюрморт…