— Кому-то стоило бы отрезать язык, чтобы не мел всякое непотребство, — скривился белокурый.
— Кому? Императору? Да вас за такие слова знаете куда направят?
— Что? Не передергивай! Мы совсем другое имели ввиду, — нахмурился второй.
— Баб надо иметь, молодые люди, а не другое. Вечно у вас всё не так: то императору собрались язык отрезать, то передернуть вздумали!
Эти двое побледнели ещё больше и двинулись ко мне. Я застенчиво улыбнулся с самым невинным видом:
— Да ну, вы чего, шуток что ли не понимаете?
— Шутки хороши тем, что над ними можно смеяться всем, а не только тем, кто пошутил. Иначе это считается не шуткой, а издевкой. Или вы планировали всё-таки поиздеваться, молодой человек? — спросил второй эльф.
— Даже мысли не имел. Просто проверил вас на наличие юмора, господа. Но если вы так бурно реагируете, то я сделаю выводы и больше в вашу сторону свой юмор оттачивать не буду.
— А больше и не нужно, — заступил мне дорогу белокурый. — Достаточно одного раза.
О как, неужели они в самом деле на драку нарываются? Я ещё раз улыбнулся, подбираясь внутри и готовясь к неожиданной атаке.
Тут же из двери выросли десятки ветвей, которые быстро переплелись между собой, выбрасывая в разные стороны острые колючки.
— Господа, в общежитии битвы запрещены! — прошелестел голос лешачка-вахтера. — Если продолжите рыпаться, то придется вас схомутать до прихода смотрителя.
— Всё нормально, дядя Лёша! — отозвался второй эльф. — Мы просто не поняли друг друга.
— Да-да, теперь же мы разобрались и между нами будет только дружба и полнейшее взаимопонимание, — поддакнул я.
Ветви разошлись в стороны и втянулись в двери так, как будто там ничего и не было. Во как… Весьма неплохое владение живицей у этого вахтера. Весьма полезное в лесу, когда выслеживаешь какого-либо беглеца. Подкрадешься, да и свяжешь по рукам и ногам, а там уже останется дождаться только команду чистильщиков и поминай как звали.
Если тетя Люся, вахтерша из женского общежития, была из Имперской разведки, то откуда мог быть этот лешачок? Тоже какие-нибудь секретные службы? Какой-нибудь супер-пупер-засекреченный отдел?
Ладно, будет время — выясню. Сейчас же надо было поторопиться в гимназию. Всё-таки первый урок пропускать не следует — на нем меня должны представить классу!
— Тогда ступайте себе. Не волнуйтесь понапрасну. Ведь все болезни от нервов, один лишь сифилис от удовольствия, — мелко зашелестел лешачок.
Лишь спустя секунду я понял, что он так смеется. Вот положил пожухлые ладони на стол и мелко содрогается. А смех походит на шелест листьев под ногами, когда осенью идешь по дорожкам.