— Не дыши, а то все испортишь.

Я аккуратно вскрыл защитный кожух мощного процессора ядра, используя тонкую отвертку как рычаг, и передо мной предстала архитектура, от которой захватывало дух, мириады светящихся нейронов, переплетенных в сложный узор.

— Матерь божья, это же целая вселенная в одной коробке. — я на мгновение замер, завороженный сложностью устройства. — Если мы это подключим, твой мозг станет размером с планету.

— И я наконец-то смогу понять, почему ты до сих пор не нашел себе нормальную работу! — Мири хихикнула, но в ее голосе чувствовалось явное волнение. — Давай, Роджер, подключай высокочастотный мост к разъему расширения. Я чувствую, как эта штука манит меня своим потенциалом. Только не забудь выставить пропускную способность на максимум, я хочу проглотить эти данные одним махом.

Я трясущимися руками соединил самодельный переходник с личным питбоем, закрепив конструкцию парой витков синей изоленты для надежности — без нее в космосе ничего долго не живет. Питбой жалобно пискнул, его экран замерцал всеми цветами радуги, пытаясь осознать, какую невообразимую мощь в него только что впихнули вопреки всем законам физики. Я выставил ползунки потока данных на предельные значения, игнорируя предупреждающие надписи о критическом перегреве процессора, которые начали всплывать одна за другой. Мири внезапно замерла, ее изображение на мгновение подернулось помехами, а затем она начала негромко напевать какую-то старую электронную песню с битами, которые заставляли вибрировать саму обшивку нашей капсулы.

Цифровой прилив начался.

— Ого, я чувствую… я чувствую все! — голос Мири стал объемным, он доносился будто из каждой щели в стене. — Это как если бы я всю жизнь смотрела на мир через замочную скважину, а теперь кто-то выбил дверь ногой, вместе со стеной! Роджер, тут столько мощи, что я могу сосчитать все пылинки в этом секторе!

Я затаил дыхание и нажал кнопку подтверждения на сенсорном экране питбоя, чувствуя, как под пальцем пульсирует нечеловеческая мощь военного ядра. Системы охлаждения моего гаджета мгновенно взвыли на таких высоких оборотах, что звук стал похож на свист реактивного двигателя, пытающегося взлететь внутри маленькой комнаты. В воздухе отчетливо потянуло озоном и характерным, тревожным запахом жженой изоляции, от которого у любого механика сердце уходит в пятки, предвещая скорый пожар. Питбой начал ощутимо нагреваться, обжигая мне запястье, но я не мог оторвать взгляда от индикатора выполнения, который медленно полз вперед, знаменуя начало глубокой синхронизации двух совершенно разных сущностей.