Именно сюда переправили первую группу росгвардейцев во главе с их полковником.

Утро встретило туманом над Невой и серым небом. Когда Вадим с Исаевым вошли в здание, сопровождаемые тремя обращенными бойцами, внутри уже стояла выученная тишина. Солдаты сидели по койкам или стояли у стен, молчаливые, но собранные, словно ждали приказа.

Стасевич вышел им навстречу. На нем уже не было герметичной химзащиты, только камуфляж и бронежилет поверх тельника. Он остановился прямо перед Вадимом и чуть приподнял подбородок.

— Ну что, командир, -сказал он хрипловатым голосом. — Где тут нужно кровью расписаться?

— Все проще, чем вы думаете.

Полковник пожал протянутую руку, но осторожно, словно проверяя, не скрывается ли за этим какой-то подвох. В его взгляде читалась настороженность, привычка доверять только себе и своим людям. Исаев, стоявший чуть позади, шагнул вперед и достал пробирку с прозрачной жидкостью.

— Вот, -сказал он и протянул Стасевичу.

Полковник нахмурился, заглядывая внутрь:

— Это еще что за ерунда?

— Слюна омеги, -спокойно ответил Исаев.

— Слюна? -недоверие в голосе было настолько сильным, что несколько солдат сзади переглянулись. — Ты издеваешься, дохтур?

— Абсолютно серьезно, -подтвердил Исаев. — Внутри — искусственно выведенный вирусный вектор на основе Хронофага. Он запускает подготовительный процесс, перестраивает иммунную и эндокринную системы, подготавливает организм к основной трансформации.

Стасевич приподнял пробирку на уровень глаз, медленно поворачивая ее в пальцах.

— И что дальше? -спросил он.

— Просто выпить. Через двое суток вводится кровь омеги, -объяснил Исаев, словно читал лекцию. — Тогда начинается вторая фаза. Возможные побочные эффекты первой стадии: высокая температура, галлюцинации, лихорадка, боли в мышцах. Смертность составляет десять-пятнадцать процентов, в основном среди стариков и больных.

— Смертность, значит… -повторил Стасевич. Его лицо оставалось каменным, но глаза выдавали напряжение. Вадим вмешался:

— Лучшей альтернативы все равно нет.

Полковник перевел взгляд на своих бойцов. Те молча смотрели на него, не отводя глаз. Никто не сделал шага назад, не усмехнулся, не возразил. Только кивнули, коротко и решительно.

— Ну что ж. Поехали.

Он открыл пробирку и, не морщась, залпом выпил содержимое. Вадим добавил:

— Кто выживет, не пожалеет.

Остальные росгвардейцы, не раздумывая, последовали за командиром и выпили розданные врачами пробирки.

— Преображение началось, -негромко сказал Исаев. — Теперь все зависит от их выносливости.

Врачей оставили в гостинице, мониторить состояние новообращенных, фиксировать показатели, быть готовыми к экстренной помощи. А Вадим кивнул Исаеву: