Вадим кивнул, соглашаясь, он тоже ощущал странное благоговение перед масштабом Хронофага. И тут они увидели движение.

Из бокового прохода, заросшего полупрозрачными тканями, выползло нечто, от чего у Насти невольно вырвался сдавленный вскрик.

Существо было размером с небольшого автомобиля, и на первый взгляд оно напоминало гигантскую мясную многоножку. Его тело составляли десятки человеческих торсов и конечностей, сросшихся в единый сегментированный хребет. Кожа переливалась голубым светом от множества фотофор, пробивавшихся изнутри, а отдельные участки были покрыты серыми пластинами хитина.

Каждый сегмент подрагивал и дышал, словно грудная клетка. Человеческие лица, искаженные, пустые, без глаз, шевелились, будто пытаясь что-то сказать.

— Господи… -прошептала Настя, прижимая ладонь к губам. Вадим застыл.

Существо двигалось по рельсам, ощупывая пространство десятками конечностей. Оно остановилось возле биомассы и принялось выгребать оттуда куски слизистой ткани, перекладывая их в стороны, ухаживая за ульем, словно садовник.

Еще одна такая многоножка показалась из соседнего тоннеля. Она, не замечая гостей, склонилась над заполненным мутной жидкостью бассейном и начала вычищать из него остатки костей, видимо, прежних жертв или материалов для переработки.

— Они… — Настя с трудом проглотила слюну. — Они нас не видят?

— Видят, -медленно сказал Вадим. — Но не реагируют. Для них мы часть экосистемы.

Он шагнул ближе, изучая отвратительное создание.

— Они неразумны, -добавил он, анализируя биосигналы от чудовищ. — Их задача — охранять улей и ухаживать за ним. Это просто функция.

Настя помотала головой, не отрывая взгляда от чудовищ.

— Функция… мерзкая функция. Я думала, уже ничему не удивлюсь, но это… -она передернула плечами. — Такое даже в кошмарах не приснится.

Вадиму самому стало не по себе, но вместе с отвращением он чувствовал странное восхищение: это был новый уровень адаптации Хронофага — готовый обслуживающий персонал.

— Мы стоим внутри настоящего суперорганизма, -произнес он наконец. — И организм сам создает себе руки.

Настя посмотрела на него с тревогой.

— Надеюсь, ты не захочешь таких вырастить еще больше?

— Нет.

Подземные ходы тянулись бесконечными извивами, местами напоминавшими кишечник, местами сосудистые полости.

Настя молчала, поглядывая на лицо Вадима. Она знала этот взгляд — напряженный, сосредоточенный, будто Вадим смотрел не на стены метро, а куда-то дальше, сквозь них.

Вадим шагал молча, а внутри него шел процесс проектирования. Радиотелепатическая связь с ульем раскрывалась, как портал, он видел перед собой абстрактные структуры, не чертежи и не схемы, а вспышки, облака, узоры биологических возможностей.