— Пока мы тут мучаемся и строим догадки, кто-то еще десять лет назад держал в руках защиту от вируса.

— Верно, -кивнул Исаев. — Блокатор препятствует не только первичному заражению, но и вторичным путям передачи. Слюна, кровь, биомасса, все это становится бесполезным. Защитили себя от всего

Вадим сжал кулаки.

— Они могут спокойно шастать по зараженным территориям, стрелять в наших и даже не рисковать быть обращенными.

— Не спеши драматизировать. Блокатор — не панацея.

Вадим резко повернулся к нему:

— В каком смысле «„не панацея“»?

— В буквальном. — Исаев чуть приподнял пробирку. — Его действие ограничено. Это не врожденный иммунитет, а искусственная фармакологическая защита. Молекула связывается с определенными белками на поверхности клеток, препятствует ключевым стадиям жизненного цикла вируса. Но ее концентрацию нужно поддерживать. Без регулярного приема вещество постепенно метаболизируется и выводится, и человек снова становится уязвим.

— То есть это как бронежилет из фольги. Вроде держит, но только пока не порвется.

Исаев кивнул:

— И очень капризный бронежилет. Судя по метаболическим следам, срок действия одной дозы — от трех до пяти недель. Потом защитные свойства резко падают.

— Если их склад с этой химией накроется, они такие же смертные, как и все.

— Именно, -подтвердил Исаев. — Более того, вещество не работает идеально. Есть в защите дыры. В редких случаях вирус все же проникает, особенно если нагрузка колоссальная: высокая концентрация спор, контакт с зараженными жидкостями, например. Так что абсолютной защиты у них нет.

Вадим улыбнулся, но улыбка вышла злой:

— Ну хоть какая-то хорошая новость. Значит, их неприкасаемость не вечна. Нужно лишь найти способ перекрыть поставки этого дерьма.

Вошедший в лабораторию Игнат добавил с усмешкой:

— Или просто залить их таким количеством зараженной биомассы, что никакие таблетки не спасут.

Исаев поднял палец:

— Есть еще один нюанс. Препарат явно нестабилен при хранении, его синтезируют небольшими партиями и сразу используют. Явный признак того, что технология сырая и пока далека от массового производства.

Вадим замер, обдумывая сказанное, и тихо произнес:

— То есть Основатели держат в руках не ключ от рая, а костыль, без которого они все рухнут.

— Очень точное сравнение.

* * *

Металлический скрежет разнесся над ночной площадью у входа в метро. Снизу, из зияющей черной пасти спуска, показался первый массивный силуэт, за ним карабкались еще два.

Огромные туши медленно выбирались наружу, задевая плитку и разламывая бетонные кромки. Десятиметровые тела блестели влажной кожей, серо-черной, покрытой свежей амниотической жидкостью.