— Нет, — Вадим терпеливо пояснил. — У каждой буквы свой звук. Слушай: «„Ааа“„. А теперь: “„Ббб“».

Дружок подражал, его пасть издала урчащее «„Ааа“„, потом хриплое “„Ббб“». Вышло так страшно, что у Вадима мурашки пробежали по коже, но смысл был уловлен.

— Молодец. Теперь смотри: вместе это «„Б“».

— Аб? -переспросил мутант и неожиданно довольно фыркнул, будто нашел забавное сочетание. — Аб!

— Вот видишь? Уже складываешь слоги.

Вадим потратил пару часов, чтобы показать еще несколько букв. Дружок учился быстро. Вместо того чтобы аккуратно выводить символы карандашом, который был не по размерам, он царапал когтем на бетонном полу, а буквы получались почти метр высотой.

— Слушай, у нас пространства на это не хватит, -усмехнулся Вадим. — Но ладно, пусть будет так.

Вскоре на полу супермаркета красовались гигантские «„М“„, “„О“„, “„Д“„. Дружок с трудом соединил их в “„МО“».

— Мо… -пробормотал он. — Мо… друг?

— «„МО“» это только часть слова. А «„друг “» пишется вот так, — Вадим набросал простыми буквами.

Дружок посмотрел, наклонил голову.

— Друг. Это я.

— Да, -сказал парень неожиданно мягко. — Ты — друг.

Существо довольно дернуло плечами и провело когтем рядом с надписью, будто закрепляя ее.

— Хочу еще, -заявил он. — Хочу слово «„еда“».

— Еда, говоришь… — Вадим улыбнулся. — Ну ладно, будет тебе и «„еда“».

И вскоре по полу тянулись новые кривые буквы, а Дружок, словно ребенок, радостно повторял их вслух, перекатывая на языке каждый звук, будто пробуя вкус.

Несколько дней в разграбленном супермаркете шли почти одинаково. Утром Вадим доставал новые листки бумаги или обломки коробок и показывал буквы. Дружок выводил их когтем на полу, будто гигантский школьник, и, как ребенок, радовался каждой победе. Вадиму все равно некуда торопиться. Пробиваться к военным в санитарную зону? Его еще на этапе проверки упрячут в карантин, раз он заражен, значит вирус прочно поселился в крови и каждой клетке тела. Податься к другим выжившим? Тоже плохая идея, он не знал, насколько заразен. Может, простой чих обречен целую группу людей на смерть или участь куда хуже.

Однажды Вадим написал: «„Я ДРУГ“».

— Смотри, -сказал он. — Это предложение. Тут два слова. «„Я“» и «„друг“».

Дружок уставился на буквы, повторил вслух:

— Я… друг. Я — Дружок.

И впервые улыбнулся по-человечески — жутко, с обнажением хищных клыков, но в этой улыбке было что-то трогательное.

Постепенно Вадим усложнял задания: «„СОЛНЦЕ ЕСТЬ“„, “„ЕДА ТАМ“„, “„ДРУГИ НЕТ“». Дружок повторял, запоминал, иногда сбивался, но очень быстро ухватывал логику.

— Зачем писать, если можно говорить? -спросил он как-то вечером, ткнув когтем в разрисованный пол.