Другие записи касались вскрытий. В них говорилось о том, что у некоторых мутантов формируются новые органы: у одних — плотные костные наросты, у других — дополнительные дыхательные мешки, у третьих — своеобразные железы, выделяющие непонятные вещества.
В одной из заметок мелькнула фраза, заставившая Вадима задержать дыхание:
«Зафиксированы случаи ускоренной регенерации тканей. Раны затягиваются в течение часов, костные переломы восстанавливаются за сутки. Иммунитет к другим инфекциям повышается. Но каждый шаг вперед сопровождается деградацией психики, разрушением высших функций мозга».
Эти строки будто обращались к нему лично. Его собственная регенерация проявлялась все сильнее. Он чувствовал в себе изменения, например, мышцы после нагрузок не болели, и не знал, куда они заведут.
Дальше он наткнулся на карту с пометками: «Полевой госпиталь №14. Южный административный округ. Статус: покинут». Под картой карандашом кто-то добавил: «Оборудование и материалы не вывезены».
Вадим провел пальцем по бумаге. Госпиталь мог хранить то, чего он так жаждал: истинные знания о Хронофаге, собранные врачами в последние дни.
Он тяжело выдохнул. Теперь у него появилась цель.
Выйдя из музея, Вадим обратился к дожидавшемуся его Дружку:
— Я узнал много интересного, но надо больше. Двигаем на юг.
Суперпрыгун пригнулся, давая парню забраться на спину. Удобная альтернатива транспорту в условиях, когда город местами превращен в непроходимые руины, перегорожен баррикадами или вирусной биомассой…
Военный госпиталь был огражден двухметровым забором с колючей проволокой, в которой застряли разложившиеся останки зараженных. Прочие трупы отсутствовали, мутанты сожрали их или утащили в ближайший улей для переработки.
Но судя по обилию пулевых отверстий на стенах домов, бои тут кипели жаркие, армия не желала просто так сдавать важный объект зараженным.
Вадим одним махом преодолел ограждение, не зацепив колючку, вирус даровал ему просто невозможную для обычного человека физическую силу, ловкость, реакцию.
На территории госпиталя царила полная тишина, ни живых, ни мертвых. При отступлении военные все же оставили кое-какое имущество, транспорт. Во дворе терапевтического корпуса находились прикрытые брезентом пластиковые ящики, два «„Урала“» со спущенными шинами, у одного разобран двигатель.
Вадима в первую очередь интересовало инфекционное отделение, где проводились опыты с Хронофагом. Об этом говорилось в найденных документах и подтверждала обрывочная память зараженных, к которым телепатически обращался Вадим.