Один инфицированный лейтенант войск РХБЗ краем уха слышал, как в госпиталь десятками доставляли пойманных зараженных.

Внутри трехэтажного здания царил бардак, видно сваливали в спешке. Перевернутые кушетки в коридорах, распахнутые настежь двери, в одном из коридоров Вадим натолкнулся на кучу мертвецов в форме медицинского персонала. Их просто построили у стены и расстреляли, добавив по контрольному в голову, от запаха разложения подступила тошнота.

«Эти суки убили их… Зачем? Любой медик в нынешних условиях на вес золота.»

Осмотр лаборатории, карантинного блока ничего не дал. Интересные зацепки Соколовский обнаружил в кабинете заведующего, среди кучи разбросанных на полу бумаг. Он вчитывался в отчеты и не верил своим глазам.

Военные ставили эксперименты не только над зараженными, различные штаммы вируса вводили здоровым с целью изучить их воздействие на человеческий организм. Жертвами становились люди всех категорий и возрастов. Зрелые мужчины, женщины, дети грудного возраста, старики, раковые больные, парализованные, сумасшедшие.

Отмечено несколько любопытнейших случаев. Один из онкобольных успешно поборол инфекцию и вместе с тем начала исчезать опухоль с метастазами. Паралитик, получивший укол с вирусом, через семнадцать часов обратился в зомби, а через пятьдесят наблюдалось восстановление моторных функций нижних конечностей. А шизофреник перед обращением говорил, будто слышит голоса инфицированных, чует их голод, боль и ярость.

Что самое печальное, восприимчивые к Хронофагу дети с почти девяностопроцентной вероятностью погибали. Молодой организм недостаточно крепок, чтобы пережить вирусные трансформации. Ребенок младше четырнадцати лет неизбежно умрет от отказа внутренних органов.

Перед эвакуацией предписывалось ликвидировать всех подопытных. Внутри Вадима кипело негодование…

В одном из сейфов Вадим обнаружил плотную серую папку, помеченную грифом особой секретности. Внутри — отчеты с голографическими печатями и многочисленными схемами. Документы сильно отличались от прежних сводок: стиль был подчеркнуто сухим, медицинским, лишенным эмоций. Это были научные протоколы, предназначенные для узкого круга специалистов.

Он устроился на полу прямо среди обрывков бумаг и начал читать.

«„Обнаруженные стабилизированные варианты зараженных (далее — СВЗ) демонстрируют временное прекращение мутагенной активности вируса. Однако, по нашим данным, данный процесс не является окончательным. При воздействии ряда факторов — дефицит пищи, экстремальные температуры, тяжелые механические повреждения — вновь запускается каскад изменений. Вирус как бы «прощупывает» пределы адаптивного резерва организма. Таким образом, даже стабилизированный индивид остается потенциальным носителем продолжающейся эволюции. Зафиксированы единичные случаи, когда СВЗ через несколько недель переходил на новый морфотип без повторного инфицирования“».