— Черт… — Сандерс закрыл лицо ладонью. — И что с ним сейчас?

— Оно в изоляторе. Всего неделя и рост увеличился на тридцать процентов. Скелет укреплен, обмен веществ бешеный, съедает в день тройную норму калорий, рефлексы на уровне взрослого шимпанзе. И главное — оно жизнеспособно. Кровь насыщена измененными клетками, но организм не разваливается, как у многих зараженных.

— То есть мы имеем первый подтвержденный случай… -начал Баккер.

— Да, -перебила Галловей. — Homo novus.

— Не говори так, -раздраженно бросил Сандерс. — Это не новая эволюция нас. Это очередной уродец, порожденный вирусом. Мерзкий аберрант.

— Уродец, который дышит, растет и адаптируется, -спокойно возразила Линда. — Посмотри на факты. Ребенок не только выживает, но и развивается быстрее нормы, это значит, что вирус работает иначе на эмбриональном уровне.

— А значит, -подхватил Баккер. — Если такие начнут рождаться массово, будущее действительно принадлежит им, а не нам.

В комнате повисла тяжелая тишина. Никто не хотел вслух произносить очевидное: люди могут оказаться лишь переходным звеном, уступающим место новой ветви эволюции.

— Мы должны признать, -наконец сказал Сандерс. — Что вакцина в классическом понимании бессмысленна. Каждый штамм Хронофага уникален, десятки новых вариантов еженедельно. Но вот если пойти другим путем… не бороться с вирусом, а встроиться в него…

Галловей резко подняла глаза:

— Ты предлагаешь сознательно инфицировать людей?

— Я говорю о контролируемой интеграции. О генной инженерии. О том, чтобы взять вирус и заставить работать на нас, пока в распоряжении имеется мощный универсальный ИИ, вычислительные мощности и энергия. Мы не будем сидеть в Шайенне вечно…

— На бумаге звучит красиво, — проворчал Баккер. — Но в реальности? Сколько еще трупов потребуется, прежде чем мы получим контролируемый результат?

— А у нас есть выбор? -тихо спросила Линда. — Посмотрите вокруг. Америка умирает. Европа с Китаем умирают. Россия с Канадой держатся чуть лучше за счет огромных расстояний и отвратительного климата, но надолго ли? Если мы не изменим самих себя, нас просто не станет. А те дети, вроде образца три, займут наше место…

— Тогда остается другой путь, -сказал наконец Баккер, нервно постукивая ручкой по столу. — Мы пытаемся лечить то, что по сути не поддается лечению. Но ведь можно убивать. Точечно. Не людей, а их вирусных паразитов.

Сандерс хмыкнул:

— Хочешь предложить еще один «„агент оранж“»?

— Почти, — Френсис поднял глаза. — Только гораздо тоньше. У нас ведь есть наработки по биологическим системам с программируемыми свойствами, помнишь? Нанокомпозиты на основе пептидов, самособирающиеся структуры, которые можно направить против конкретного белка или фермента. Если мы сможем выделить универсальный узел в метаболизме Хронофага, то получим оружие.