Я прокручивала в голове эти апокалиптические сцены, поскольку боялась, что альтернатива окажется куда хуже. Вдруг на самом деле Раффаэле и его дом в полнейшем порядке, и я ему просто надоела. Вдруг он уже нашел себе другую девушку, красивее и смелее. Девушку, которая сильнее прижимается к его бедрам. Может, теперь проститутка Роза сидит за ним на мотоцикле, сверкающем в блеклом Бронксе, как красная помада. Может, вечером он опять гуляет по парку с надменным видом в своем черном пальто, и его лицо кажется еще бледнее в мертвенном свете звезд. Я была парализована вихрем своих мыслей и не могла совершить самый логичный в этой ситуации поступок. Нужно было дойти до исторического центра и увидеть все собственными глазами.

А потом, как-то днем после последнего урока я услышала гул мотора. Я бросила книги в рюкзак и побежала к выходу. Раффаэле был цел, невредим и просто сиял. Он улыбался, как актер на постере. Может, он был счастлив, что заставил меня страдать столько дней. В его легкой и одновременно многозначительной улыбке я увидела отражение всей двойственности его натуры.

– Не сядешь?

– Нет.

– Да ладно, залезай. У меня для тебя сюрприз.

Любопытство победило гордость, тело оказалось сильнее разума. Мотоцикл понесся вперед. Мои ноги были прижаты, буквально приклеены к его телу. Как я скучала! Раффаэле сбросил скорость, только когда мы въехали в его район. О ненастье здесь напоминали лишь тонкая пленка грязи на асфальте и остатки мусора, принесенного на улицу, словно ручьем. Воздух был чист и разряжен, как после простуды. Дом Раффаэле не пострадал. Мы оставили мотоцикл у входа, но не поднялись в квартиру.

– Пойдем, я покажу тебе дом моей сестры Тицианы.

– Но сейчас время обеда.

– Там никого не будет.

Как обычно после езды на мотоцикле, мои ноги отвыкли ходить по земле. Я шла как во сне. Дорога вела немного вверх, к Фаито, сочно-зеленой в солнечном свете. Я шагала легко, меня наполняло непонятное счастье. Мы шли в тени, и мне грустно было терять ласку солнца. Раффаэле остановился у подъезда дома из посеревшего камня, позвенел ключами, которые, наверное, тоже нашел в ящике с одеждой.

– Боишься? – спросил он.

– Тебя?

– Этого дома.

Вход был грязным, перепачканным землей. Его укрепили деревянными лесами, напоминающими средневековую катапульту. Дырявая стена, из которой торчали электрические провода, казалась развороченным брюхом робота.

– Землетрясение неплохо потрудилось над домом, – произнес Раффаэле.

Он рассказал, что год назад отвалился карниз и чуть не убил какого-то беднягу, который как раз под ним проходил. Карниз ударился о землю и развалился в пыль, почти кокаиновую. Обвал на прошлой неделе стал последней каплей. Небольшой поток грязи спустился по фасаду и затек в квартиру вдовца на первом этаже. Грязь наполнила целую ванну и нарушила устойчивость всего здания. Теперь дом находился в аварийном состоянии и был непригоден для жизни. Сестру Раффаэле с мужем и детьми эвакуировали вместе с остальными семьями. Всю неделю Раффаэле помогал ей переезжать. Она временно поселилась в гостинице на склоне Фаито – жертва обвала вернулась к палачу. Поэтому Раффаэле и не приезжал. Семья его сестры переехала как раз вовремя, по крайней мере, городские власти так считали. Говорили, дом может рухнуть в любой момент.