Не успели мы отдохнуть после похода, как прискакал курьер от Ранульфа де Жернона, графа Честерского. У графа появился настырный противник Роберт Мармиум. Этот тип называл себя рыцарем, но действовал, как обыкновенный бандит. Он захватил монастырь возле Ковентри, выгнал оттуда монахов, ограбил церковь, а затем принялся методично разорять деревни графа Честерского. Не знаю, когда, сколько и на какое место насыпал ему соли Ранульф де Жернон, однако точно могу сказать, что место и количество были выбраны удачно. В действиях Роберта Мармиума чувствовались не столько естественная в эту эпоху жажда наживы, сколько желание досадить как можно больнее. Он не просто грабил и сжигал деревни. Он зверски убивал людей и развешивал изуродованные трупы на деревьях, передавая таким образом привет графу Ранульфу. В его отряде было не больше сотни человек. Только вот засели они в укрепленном монастыре. Графу Честерскому с его четырьмя сотнями солдат и рыцарей не хватало силенок на штурм. Или смелости.

— Я предлагал ему сразиться равными отрядами. Он выехал с дюжиной своих. Когда столько же моих рыцарей поскакали на него, то попали в ловушку — яму с кольями, — рассказал мне Ранульф де Жернон. В заключение сообщил невероятную по его мнению подробность: — Они добили раненых рыцарей.

— Значит, и мы с ним церемониться не будем, — предложил я.

— Делай с ним, что хочешь, — разрешил граф Честерский. — Как только убьешь его, считай, что отслужил мне в этом году. И получишь сто фунтов серебра.

Четыре дня я наблюдал за Робертом Мармиумом. Это был плотный мужчина с широким круглым лицом, заросшим густой рыжей бородой. На нем кроме кольчуги было подобие бригантины. Конь, правда, мелковатый и серой масти. За это время Роберт Мармиум дважды выезжал из монастыря в сопровождении десятка всадников. Открывались ворота монастыря, из них резво выскакивал отряд во главе со своим вожаком. Они отъезжали метров на двести, потом поворачивали и скакали вокруг монастыря. Как только к ним устремлялись наши рыцари, сразу отступали под стены, на которых стояли наготове арбалетчики. Вообще-то несколько лет назад церковь осудила арбалеты, как варварское оружие. Болты ведь пробивали любую броню, не щадили рыцарей, а на войне должны погибать только крестьяне. Людям Мармиума было плевать на церковь и рыцарей. Впрочем, погоня останавливалась вне зоны действия арбалетов еще и потому, что боялись попасть в ямы-ловушки. Где они и сколько их — никто не знал. Зато Роберт Мармиум знал и умело этим пользовался. Ему доставляло удовольствие дразнить Ранульфа де Жернона. Завидев графа, он останавливался и начинал орать оскорбления, перемежая их зычным гоготом. Обычно непрошибаемо спокойный граф Честерский сразу разворачивал коня и уезжал к своему шатру.